Книга Болотное предание, страница 64 – Ольга Лопатина

После мальчик задремал на печи-каменке, а Баба-Яга с Величаной перешли к главному делу.

— Ну? — спросила лесная ведунья.

— Я помстилась князю Яронегу. Теперь на очереди похотливый кудесник Велислав.

— Знаешь, Величана, — добавила Яга, рассеянно поглаживая чёрного кота, — когда-то я жила в селе. Потом на его месте осталось только селище, ну а затем там поселились волки и вороны. Ну а потом пришли поселенцы, убившие волков, ну а вороны нашли себе другое гнездо. Люди же основали вашу весь, которую назвали Золотые камни. Никакого золота и в помине не было, но для людей, нашедших своё пристанище, и простой камень кажется золотым.

Не раз ещё будет разрушена эта весь, но на её месте возникнет новое поселение. Но я, клянусь Сварогом и молниями Перуна, стала на удивление многословна.

Когда я жила тут, то была одна девица. Её жених поступил с ней, честно говоря, не очень хорошо. Гулял с ней парой два лета, а потом назвал своей суложью другую. И сия девица сделала месть смыслом своей жизни. Неплохая была девка ведь. Работящая, пригожая, добрая, отзывчивая. Но она отказалась от своей жизни и решила жить назло этому изменнику. Девушка стала вековухой и не упускала случая сделать ему гадость, выставить перед другими в дурном свете. Вначале мы её жалели, потом смеялись, а под конец её никто не воспринимал всерьёз.

— Это ещё почему? — возмутилась Величана, справедливо приняв эту историю на свой счёт.

— Известно, почему. Вековуха, как и ты, любила похваляться своей жизнью. Умерли у неё родители, она стала хозяйкой избы. Ходила по всему селу и хвасталась, как будто сама эту избушку построила. А у жениха-то бывшего семеро по лавкам. Вот и злорадствовала она. Работа у неё была несложная, по ребятёнку каждый год не рожала, вот и не увяла её краса. А соперница её в двадцать пять зим выглядела древней старухой. Порадоваться бы, что такой жерех из твоего невода выскользнул, но вековуха до старости злословила о нём, пакости мелкие подстраивала, а потом того мужика медведь на охоте задрал. А вековуха сразу потеряла смысл жизни, перестала хвастаться, доказывать, что она умная, красивая, удачливая, а просто стала поджидать смерть. Она могла прожить свою жизнь, а в итоге прожила чужую.

— Зато моя внучка Чистозвана хоть и стала вековухой, но не горюет по Вадиму. Покон нарушает, честь девичью не бережёт, замуж не стремится, со служителем Перуна слюбилаь, вот в наше бы время…

— А что в ваше время? — усмехнулась Яга. — И в моё время всякое бывало. Ты что ли замуж выходила чистой? Да тех, кто честь бережёт, тоже мужья обвиняют. Говорят, что никому ты, кроме меня, была не нужна. А которую витязь или даже князь приголубит, ту девицу быстрей замуж возьмут.

— Пусть так, — упрямо вздёрнула острый подбородок Величана, — но я хочу, чтобы сердце ненавистного волхва так же изошло кровью, как и моё. Я хочу, чтобы мою внучку убивали на его глазах, а он ничего не мог поделать. Только тогда я успокоюсь.

— Ой уж? — не поверила Яга. — У меня есть идея получше. Надо сделать так, чтобы Велислав приговорил к смерти Вадима. Тогда твоя внучка его не простит. А я найду свою преемницу. Устала я от жизни, как бедняк от стёртой подошвы.

— Но как это провернуть?

— Вот и подумай, как. Ты похожа на старого тиуна, который не понимает, почему более ловкому и молодому больше платят.