Книга Болотное предание, страница 63 – Ольга Лопатина

— Это всё Ярополк, — проследила за её взглядом Баба-Яга. — Я-то готовить люблю, особенно для дорогих гостей, а вот убираться в последнее время совсем не хочется. Обленилась я в конец. Тоска такая меня берет, что всё из рук валится. Я, почитай, здесь уже несколько столетий живу, если не больше. Надоело всё. Одно и тоже изо дня в день, из столетия в столетие. Вы, смертные, совсем не меняетесь. Знаешь, сколько ко мне князей, княжичей, заморских принцев приходило. Все на словах хотят освободить славницу от дракона. А на деле им нужна слава да злато. Уж я-то знаю. По ночам я в красавицу обращаюсь и прихожу к ним. И хоть бы один устоял! Вот где они у меня, — и старушенция провела костлявой рукой по своему животу.

Величану не впечатлила история о съеденных князьях да королевичах. Такие люди редко сопереживают своим ближним.

— Да я, собственно, не об этом думаю. Как ты этого избалованного ребёнка заставила убираться в избе? Его же деревянную ложку не заставишь вымыть.

Ярополк молча играл с тряпичной куколкой без лица, наполненной лесными, луговыми и болотными травами. Казалось, что это занятие полностью увлекает маленького прислужника Бабы-Яги.

— Нужда не родичка, а голод — не стрыйка. Понял княжич избалованный, что за него никто дел не сделает. Он привык к чистоте, вот и ножкой потопал, кулачком по столу похлопал и сам посуду в ручье вымыл. Я тоже в свою очередь воспрянула, воды ему натаскала, а он полы и стены выскоблил. Не сразу, разумеется. В труде тоже надо соблюдать меру. А потом мы с ним ряд заключили. Я добываю и готовлю еду, а он поддерживает чистоту. Ну и обучаю его всяким премудростям. Заметила, что раньше-то одёжа была у него из некрашеного полотна, а теперь я ему раздобыла корня марены и ягод красных, а дальше он сам постарался. Вот и ходит теперь щёголем. Ну а солнце на одежде я ему сама вышила. Мальчик же не виноват, что его мать неткаха да непряха.

Баба-Яга, закончившая свою речь, посмотрела на поникшую Величану с явным превосходством. После она поставила на стол крынку с оленьим молоком, жбан с простоквашей и кувшин с кумысом, до которого Ярополк оказался весьма охочим. Дальше последовали лепешки из лесных трав, жареные грибы, варенье из черники, мочёная клюква и брусника, вяленое мясо и свежая рыба. А вот гречиха, пшеница, ячмень и овёс и рожь не произрастали в лесу, поэтому каш да белого или ржаного хлебушка не было на столе. Но и без того стол ломился от изобилия яств, которым могли похвастаться далеко не все крестьяне. За перегородкой блеяли козы, которых Ярополк умудрился умыкнуть у местных жителей. Из их молока получался превосходный сыр, да и шали из козьего пуха выходили тёплые и удобные. Когда настанет конец их жизни, то частокол Бабы-яги украсят козьи черепа. Люди сами строили свои дома, предварительно зарыв в землю черепа погибших животных, но о Бабе-Яге складывали страшные сказки и басни.

После того, как Баба-Яга попотчевала Величану, она отвела её в баньку, где Ярополк, всё так же не говоря ни слова, от души отхлестал тощую прабабкину спину и дряблый задок пышным берёзовым веником. Малец особо благоговел перед стройными берёзками, зеленоватые косы, которых любил трепать Стрибог. Они казались ему похожими на мавок, коих он видел мельком в роще. Но приближаться к ним мальчик побоялся. Всем известно, что от добра добра не ищут. Ему жилось в этой странной избушке куда вольготнее, чем в доме матери и прабабушки. Хозяйка была строгой, но обучала его интересным вещам, рассказывала сказки, кормила досыта и не скупилась на ласку. А главное, что в лесу было гораздо интереснее, чем даже в княжеском тереме. Здесь каждый день происходили новые события и некогда было скучать и тужить.