Книга Болотное предание, страница 233 – Ольга Лопатина

Зарыла она в своём саду плат с мясцом и костями да бараний череп. А полила она землю, как в песне Чистозваны, своими слезами. И выросла яблонька из костей Вадимовых. К счастью, деревце не плодоносило, а то вся бы семья Свиньи могла перетравиться опасными плодами. Только каждую осень яблонька роняла золотой лист. Много таких листьев у Малоедихи накопилось. По одному на каждый прожитый без любого год жизни. Зарыла она ларец с золотом на месте яблони выкопанной. Коли найдёт его Яросвета, Малоум али Гостобраниха, то свои несчастья вместе с золотом выкопают.

Вот и выкопала старушка ямку. Вернулся Вадим на старое место. Был человек — стал болотник. Был болотник — стал нелюдь, отравленный Лихом Одноглазым. Был нелюдь — стал баран беззащитный. Был баран — стал яблоней. А теперь звенья одной цепи сомкнулись. Завершился круговорот превращений. Две глупые девицы решили обратить мрачное болотное предание в добрую сказку. Только добра в сердце самого Вадима не было. Вот и закончилась болотное предание на том же самом месте. Вадим наконец-то обрёл покой. С ветки упало алое, как кровь яблоко. Это был первый плод с уже старого древа. В этот раз Свинья всё же сняла проклятие с Вадима. Не страшась смерти, она вгрызалась старыми зубами в мякоть яблока. Плод оказался сладким, сочным и невероятно мягким. Никогда старуха не едала таких вкусных яблок. Казалось, что плод придаёт ей сил несказанных. Дальше она пошла пешком. Удивительно, но впервые за многое время спина не ныла, а коленные суставы не хрустели. Да и усталость от своей Доли ушла за тридевять морей. Святко удивлённо посмотрел на преобразившуюся Свинью. Ну и чудеса творятся в волшебном лесу. Кажется, много он перевидал за свою короткую жизнь, но удивляться не разучился.

Свинья с трепетом подошла к знакомой избушке. Она робко постучалась, но никто не ответил.

«Неужели бабка умерла? Ведь она давно себе преемника искала», — подумалось Свинье. Она постучала ещё сильнее и покликала чародейку лесную, поразившись звонкости своего голоса.

— Иду! Иду! Кому это я занадобилась? — недоумевала Баба-Яга.

Увидев Свинью на пороге своего лесного жилища, ведунья оторопела, но вскоре выдавила кривоватую ухмылку.

— Али дом мой не из брёвен, а из маковых рогаликов, пастилы, кулаги, левашей и мазуни? Почему все, кто побывал здесь, жаждут сюда возвернуться, а, славница?

— Благо тебе, Яга Премудрая. Вольно же тебе смеяться над чужим горем?

— Какое у тебя горе? Тебя, как я погляжу жизнь изрядно пощадила, а старость стороной обошла.

— Смеяться изволишь? — изумилась Свинья. — К тебе я пришла, потому что меня внук из дома выжил. Может нужна тебе старая работница.

— А ну всё по порядку скажи.

Яга не перебивала непрошеную гостью, а потом с улыбкой заключила:

— Стал твой Вадим молодильной яблоней. Прошёл через несколько жизней. Вот и очистился добрый молодец от Лиха. Теперь одно добро он должен людям нести. Приняла его болотистая почва. Нельзя человека от его корней отрывать. Беда будет. Но ты осознала свою ошибку, вот и получила второй шанс. Надеюсь, эту жизнь ты проживёшь ещё лучше.

— Что это значит? — удивилась Свинья.

Вместо ответа Яга принесла начищенный медный щит. Свинья погляделась в него, словно в зеркальце и обомлела. На неё смотрела юная девушка с гладеньким, как слоновая кость личиком и светлой пушистой косой. Только мудрость в синих глазах выдавала её истинный возраст. У славниц никогда не бывает такого взора.