Книга Болотное предание, страница 230 – Ольга Лопатина

— Тебе очень больно?

— Что значит телесная боль в сравнении с душевной? Пора мне покинуть наше княжество. Тебе тоже лучше уехать в весь Локсти, пока не случилась беда.

На следующий день Свинья наблюдала отбытие подруги из Златокаменска. Та, кого звали волчьей наездницей, ехала верхом на своём любимом волке-оборотне. К груди Чистозвана прижимала маленькую Мечиславу, но на прощание не удержалась и махнула в последний раз подруге. Маленькая девочка не волновалась, забавно махала ручками и воспринимала поездку верхом на сером волке как забаву. Градцы же всполошились нешуточно:

— Две ведьмы послали нам проклятие.

— Быть беде.

Свинья с презрением посмотрела на этих суеверных и жестоких людей и заметила:

— Беда уже случилась. Вы заслуживаете быть рабами муромского щенка.

На неё испуганно зашикали. Одно дело — по-тихому возмущаться новой властью, а совсем другое — высказать вслух всеобщее умонастроение. Свинья напоследок простилась с Ярополком, который тоже планировал отбыть навсегда в свои владения.

— Лучше быть правителем в захудалой веси, чем сложить голову в Златокаменске, — перефразировал Ярополк изречение одного ромейского полководца.

— А ты не хочешь повидаться с матушкой?

— Видались уже. Она меня уже озлила. Говорит, что я должен бороться за власть. Ума у неё меньше, чем у мыши полевой. Но я никогда не забуду то время, когда мы жили в лесу. От бабы и от тебя я увидел больше ласки, любви и участия, чем от той женщины, что дала мне жизнь. Кукушка!

Немного смущаясь, Ярополк протянул Свинье свёрток с восточными и ромейскими лакомствами.

— Возьми, тётушка Свинья. В дороге-то совсем оголодаешь.

— Ой уж. Я не пешком пойду, а на лошадях поеду.

— Совсем хорошо. Тогда я тебе передам посылку моему братцу Святко. Была шкура медвежья золотая, да стала простая, когда умер мой другой брат, — тут Ярополк заметно опечалился, но тут же взял себя в руки. — Дядюшка Велислав просил передать. Ему не по пути. Нужно обернуть братика Святко в эту шкуру. Сумеешь?

— Дело нехитрое.

На том и поладили. Только опять всё вышло у Свиньи несуразно. Вот и теперь дорогой внучек ведёт бабку в чащу на верную погибель. Ведь не хворая она, не бесполезная, не колода никчёмная. Так решила бабка невесты, Гостобраниха проклятая. Все дети Свиньи раньше матери примерли. Хороший муж у неё был, да давно душа мельника Малоеда в светлый Ирий отлетела. Пусть ровно относилась она к супругу, а всё же тяжело было его потерять. Остался внучек, отрада старости последняя, чтоб его леший побрал. Уже сговорила бабка за него соседскую дочку, по которой он давно сох, но заявил Малоум, вот уж подходящее имечко, что полюбил другую и не представляет без неё своей жизни. С одной стороны, парня можно было понять. Давно Малоум добивался расположения Чернованы. Но красивая девица держала его на короткой цепи, а сама мечтала разуть по брачному обряду более богатого и родовитого жениха. Но купцы, витязи и прочие выгодные женихи только пользовались расположением шустрой веснячки, а жениться не торопились. Облетела постепенно краса Чернованы, как вишнёвый молочно-розоватый цвет. Вот тогда-то и влюблённый сосед сгодился. Но Малоум ещё до брачного пира добился своего и резко охладел к наречённой. Хотя свадьбу считал делом решённым. Но тут огорошил бабку, что хочет взять в жёны девицу из соседней веси. Только Яросвета была внучкой Гостобранихи ненавистной. Смирилась Малоедиха. Делать нечего. Мать Чернованы вообще перестала разговаривать с соседями. Хотя какая вина бабки? Изросся младень, чтобы воспитывать его. Но Яросвета поставила условие: свадьбы не будет, пока бабку в лес не снесёшь. Тут и догадалась Свинья, что Гостобраниха, которую раньше Осинкой кликали, так не простила легкомысленную разлучницу и решила помститься. Ничему не учила жизнь старую женщину. Как и Величана, она сделала внучку орудием своей мести. Жизнь-то Гостобраниху не баловала. Вышла в третий раз за бобыля, который бил её смертным боем. Каким-то чудом доносила третье дитя да родился мальчонка глухим. А муж запил и стал гонять суложь пуще прежнего. У бобыля был неуживчивый нрав, за него даже вековухи не хотели идти, но глупая Осинка понадеялась на чудо. Иногда у неё лица из-за синяков не было видно. А потом пропал бывший бобыль. Люди поговаривали, что убил его один из полюбовников жены. Ибо Осинка за каждые побои исправно наставляла мужу рога. Глухой и смирный муж — не самый худший вариант, потому третий сын Осинки, так и названный Третьяк, долго не заходился в женихах. А вот внучкой преждевременно постаревшая Гостобраниха занялась вплотную.