Книга Болотное предание, страница 137 – Ольга Лопатина

Чистозвана глядела на неё и дивилась. Самая обычная женщина не первой молодости. Седые косы изящно заплетены и уложены короной вокруг маленькой головки. Глаза по цвету напоминают рыжие осенние листья. Лицо морщинистое, но не похоже на печёное яблочко. Ну насколько позволяет разглядеть лунный свет. Хотя никогда Чистозвана не видела столь яркой луны. Стан довольно стройный. А вот одежда необычная, словно сотканная из речной воды. То ли синяя парча, струящаяся, то ли ткань, сотканная из волшебных нитей. А ведь Величана баяла, что Лихо Одноглазое тоже было наряжено в парчу, чтобы запутать голодную девочку. Вот сейчас принялась Величана оправдываться.

— На нас дщерь Одноглазого напала. Еле славницы с нею справились. А потом её склевали вороны, чтобы за какого-то птенца помститься.

— Где же это случилось? Уж не в моих ли владениях? — так же спокойно вопрошала чародейка.

— Далеко отсюда. Но это было в твоих владениях.

— Наверное, ты их своими рассказами и приманила. Хотя в том, что Лихо и его дочери разбушевались, есть и твоя, и моя вина. Они почувствовали безнаказанность, вот и распустились, как первые весенние цветы. Но с этим я разберусь позже, — тут голос колдуньи сорвался на крик, — Ярополк, иди сюда.

Ярополка не было относительно долго. За это время Чистозвана и её товарки успели подумать о многом. Свинья вдруг страстно захотела очутиться в избе Горазда и укрыться лоскутным одеялом от всех невзгод мира. Арысь мечтала почти о том же. Только Чистозвана была почти счастлива, потому что, судя по всему достигла своей цели, к которой шла семимильными шагами. Но ей нужно было убедиться, что эта щеголеватая старушка именно та, которую они искали. Наконец появился Ярополк. Чистозвана почти забыла, как выглядел мальчик. У него были русые волосы, серьёзные глаза, и он был довольно рослым для своего возраста. Он был похож скорее на Яронега, чем на Осинку и Гостобрана.

— Где ты шастал? — невежливо поинтересовалась Яга.

— Искал серебряное зеркальце.

— Это ещё зачем?

— Как зачем? Разве не ты остерегала меня от Лиха? Ты говорила, что стоит ему посмотреться в зеркало али в воду, как отразится истинный облик чудища.

— Вот полюбуйтесь, — с материнской гордостью сказала Яга, — малец, а соображает побольше взрослых. Я говорила про эту людоедку для острастки. Не думала, что она появится в моих угодьях. Но бережёного и Перун с Велесом сберегут. Ты слышал наш разговор?

— Да, я проснулся, едва бывшая бабка завыла. Я подумал, что медведиха пришла к нашей избушке. По мне-то она не горевала, — слегка обиженно протянул ребёнок.

— Знаешь, Ярополкушка, людям вообще свойственно забывать тех, кого принесли в жертву или тех, кто пожертвовал ради них всем. Чем раньше ты поймёшь это, тем лучше.

— Я понимаю, но не принимаю, — лаконично ответил глуздырь.

Яга протянула подругам серебряное полированное зеркальце и указала на своё отражение.

— Глядите, славницы недоверчивые. И ты погляди, мужняя жена. Не ожидала я тебя в человеческом виде узреть.

— Я этим обязана Величане, — нехотя, признала Арысь.

Чистозвана смотрела только на отражение Яги. Что ей толку любоваться красотой, когда тот единственный, ради кого она хотела быть красивой, забыл её. Восхищение в глазах цвета ежевики лучше водной глади убеждало Чистозвану, что она хороша собой, любима и желанна. А теперь всё это стало только воспоминанием. Свинья же нахмурила светлые брови, глядя на расцарапанные ветками щёки и растрёпанные, как у кикиморы, волосы. Как её теперь Вадим любить будет. И ведь Кощей даже запретил в бане париться. Арысь ожидала увидеть намного более худшую картину. Но очи цвета незрелого крыжовника, обрамлённые длинными пушистыми ресницами, не поблёкли от слёз, не поседела и густая коса цвета меди, лицо же было таким же белым, гладким и сияло здоровым румянцем. Шея по-прежнему напоминала лебединую, а грудь не усохла от тоски.