Книга Столетний, страница 47 – Даша Бунтина

Тен сняла платок, защищающий лицо от солнца. Тин смогла как следует ее разглядеть. Сухое морщинистое лицо с высокими скулами и большими миндалевидными глазами. Немного вздернутый нос, полные губы, покрытые мелкими морщинами. Можно было представить, какой красавицей была Тен в юности.

После работы Тин вышла одной из последних, даже не обратив внимания на Тяо. Она не получила сегодня зарплату, но и донести на нее было не за что. Вскинув голову, девушка быстрым шагом направилась домой. Легкий ветерок обдувал ее лицо и шею. Вокруг звучали голоса женщин. Они смеялись, радуясь концу рабочего дня. Дети бежали навстречу своим матерям.

Когда Тин поднялась на холм, она увидела офицеров. Они стояли вдоль улицы и внимательно осматривали всех, кто проходил мимо. Их было слишком много. В глазах людей читалась тревога. Они тоже заметили что-то необычное в поведении офицеров. Среди них были не только обычные патрульные с дубинками, но и те, кто носил мечи. Значит, к патрулированию привлекли и служащих Дома Следствия. Это было странно и тревожно.

— Что происходит?

— Кто-нибудь знает, что случилось? – шептались вокруг. Но никто не осмеливался задать этот вопрос громко.

Тин смотрела на офицеров. Один из них – пожилой, с усталым лицом – держал руку на рукояти катаны. Он медленно осматривал прохожих. Его взгляд на мгновение задержался на Тин. Ей показалось, что они кого-то ищут.

У дома девушка ускорила шаг. Здесь ей ничего не угрожало. Она скинула сандалии на пороге и, нарушая правила, прошла внутрь, не смыв грязь с ног. На кухне она увидела Той. Бабушка сидела на циновке и держала в руках глиняную чашку с горячим рисовым отваром. На ее лице была улыбка – рассеянная, но осознанная. Тин не требовалось задавать лишних вопросов. Старушка ее узнала.

— Бабушка! – Тин подошла к ней и обняла. – Как ты?

Той посмотрела на нее с удивлением.

— Как я? – переспросила она. – А разве что-то случилось? – Тин посмотрела на ее усталое бледное лицо. Щеки запали, глаза казались слишком большими. Раньше в них горел огонек, когда Той шутила или рассказывала сказки. А теперь Тин видела в них только пустоту. Как в бездонном колодце.

— А где Тжи? – спросила Тин, отводя взгляд. На самом деле ее больше волновал Тур.

Из дальней комнаты послышался голос Тжи.

— Тин! Иди сюда!

Ей не нужно было говорить дважды. Она знала – что-то случилось. Тин поцеловала Той в макушку.

— Я сейчас, ба. – Высвободила руку и пошла в заднюю комнату. Она двигалась осторожно, стараясь не раскидывать грязь. Но та, прилипшая к ступням, все равно рассыпалась повсюду.

В комнате она увидела двоих: Тур сидел в углу, опустив голову, а Тжи стоял над ним, уперев руки в бока.

— Ну вот твой брат. Загулял! Погляди на него!

Тин кинулась к Туру и, присев, увидела хмельную улыбку на лице брата. Она хотела ударить его. Но что-то в его взгляде удержало от этого.

— Тин, сестренка… – пробормотал он заплетающимся языком.

— Ну, видишь, все с ним в порядке. Ему сейчас лучше отоспаться. А потом задашь все свои вопросы. Ведро я ему поставил. – Но договорить он не успел. Тур, схватив ведро, с шумом опрокинул его. Его вырвало. Смрад наполнил комнату. Тжи поспешил открыть окно.

— Я в порядке, если тебе так интересно… – пробормотал Тур, и его снова вырвало.