Книга Столетний, страница 22 – Даша Бунтина

— Почему делать вид? Я и вправду буду их изучать! Я даже записи начал делать – как у допрашиваемых меняется выражение лица, насколько низко они склоняются. – Таш выпрямился, расправляя плечи. Он хотел произвести впечатление на дядю.

— Молодежь… – Тев едва сдерживал улыбку.

Таш постучал в дверь дома семьи Т-2378.

— Добрый день, уважаемые офицеры! – пропищала женщина, открывшая им дверь, и низко поклонилась. Таш одобрительно отметил ее почтительность.

— День добрый. Я – старший офицер Тев, это младший офицер Таш. Мы займем у вас немного времени, – сказал Тев. – Для этого вас и вызвали с работы. Надеюсь, вы не против? Можно войти? – Он говорил уверенно, вежливо.

Женщина закивала, испуганно озираясь.

— Только я должна вас предупредить – мой муж болен. Он может говорить всякие глупости… – Она нервно хихикнула. – Но это все из-за головы. – У него проблемы с головой, понимаете? – повторила она, пропуская их в дом.

Внутри было пусто. Никаких признаков комфорта – только голые стены и пол, застеленный потрепанными циновками. В единственной комнате стоял низкий покосившийся стол. В прихожей – куча грязной одежды. Раздвижные двери были пробиты в некоторых местах, и солнечный свет проникал в комнату неровными пятнами.

У окна сидели сгорбленный старик и худощавый юноша. Парень встал, увидев офицеров, и поклонился. Старик же только кивнул – резко, словно кукла. Его лицо – с острым, гладко выбритым подбородком, на котором виднелись следы запекшейся крови, с тонкими сжатыми губами и большими ясными глазами – казалось неживым.

— Извините, он совсем плох, не может встать, – проговорила женщина. Она осталась стоять – циновки на полу не хватало. На ее землистом лице застыло выражение страха. Потухшие глаза без остановки бегали по полу, словно что-то искали. Ярко-желтый потрепанный платок, весь в дырках, был аккуратно накинут на плечи, скрывая худые руки. Такой цвет в Долине получали из цветов сусуки. Носить такие яркие вещи в Тэнси было не принято – это цвет провинции Мун, где занимались ткачеством и окрашиванием тканей.

Юноша жестом пригласил Таша сесть. Тому стало стыдно за их визит, за свою форму, за блестящие сапоги. Он поспешно опустился на стул и встретился взглядом со стариком.

— Устали, видать, от службы, офицеры? Чаю? – спросил он достаточно бодрым голосом. Его глаза словно смеялись. Морщинки в уголках глаз собрались в лучики. И только сейчас Таш понял, что этому старику не больше сорока лет. Просто болезнь искалечила тело, превратив человека в жалкое подобие себя самого.

— Нет, благодарю, – ответил Таш. Он нарочно сделал голос грубее, чтобы скрыть заикание. Годами он тренировался контролировать свою речь. И это получалось, когда он был спокоен и уверен в себе.

— Это хорошо, – отозвался мужчина. – Ведь чая и нет.

— Что, совсем туго с едой? – спросил Тев, начиная допрос.

Женщина вздрогнула и стала извиняться за мужа, приговаривая, что все хорошо, жалоб нет. Но муж ее перебил.

— А сам как думаешь? Всем известный офицер Тев! Вон какое у тебя брюхо! – Из глаз мужчины покатились слезы.

Таш сжал кулаки. Ему хотелось дать пощечину этому наглецу. Как он смеет так разговаривать с офицером? Тыкать, да еще и издеваться! За такое полагалась плеть и позорный столб. Но Тев, к его удивлению, лишь улыбнулся и, выбрав более-менее чистый край стола, оперся на него рукой.