Книга Столетний, страница 161 – Даша Бунтина

Тин зашла в дом и почувствовала, как мир вокруг сжимается до узкой щели, а чернота сменяется красками. Видений было много, и Тин догадывалась, что это все грядущее изменения. Она увидела Столетнего, впервые разглядела его лицо. Он стоял, раскинув руки, объявляя Послание и предрекая новую эру процветания. Тин стояла рядом, но была не просто Оракулом. Взглянув на руку, Тин увидела кольцо. Она была женой Столетнего.

Тин открыла глаза, усмиряя дыхание. Горло саднило, а во рту был привкус крови.

— Но как? – спросила Тин. Ответа не последовало.

Провинция Эндов. Настоящее время

После казни Таш стал ощущать в себе изменения, которые больше не пугали его. Наоборот, он наконец-то чувствовал себя собой. Оставалось лишь что-то, что еще сокрыто и что не могло выйти наружу, но та любовь народа, то влияние, что он получил, делали его сильным и счастливым.

Таш собрал офицеров Мун, Бэй и Тэнси, и они освободили провинцию Шун. В провинцию Чжан вошли с боем. Власть вернулась Долине и Дому Следствия, но впереди провинцию ждут лишения. Народ в Чжан не поддерживал решения Столетнего, и пока этот вопрос был отложен до личной встречи всех Глав Следствия.

Каждый раз, когда Таш казнил или убивал, он понимал, что делал это во благо. Таш передал управление следующему по старшинству, им стал Тож, чему были многие не рады, но Таш сказал, что старое управление и Тет часто ошибались, что и привело к мятежам. Новое управление должно быть внимательным и молодым.

Тим ходил обиженный, что всем нашлось новое дело, но Таш поставил его секретарем, и с этих пор парень перестал смотреть с завистью на мечи офицеров. Забросив дубинку, он следил за отправкой корреспонденции.

Письмо с приглашением во дворец прилетело, как и обещал Дэниел, после того как Таш подавил восстание и временно занял должность Дэниела. Столетний лично пригласил его. Таш не написал в письме, что приедет с новым Оракулом, решив сообщить об этом во дворце. Таш вообще не хотел отдавать Тин, она принадлежала только ему.

Единственное, что осталось для Таша нерешенным, – это поступки Тева и его последние слова. Таш не понимал, почему Тев не просил о встрече, почему молчал на допросах. Ему не казалось странным, что родители оборвали всякую связь с ним, но Тев?

Таш знал, что то, что сказал дядя в конце, было правдой и он любил его. Таш смотрел на закат и думал, что же значат его слова про неочевидные ответы? Потом долго изучал дела Тета, обдумывал все то зло, что причинил Тев, но не находил единственного. Мотива. Зачем было создавать такое движение? Ведь ясно, что восстание временно и его мощь не будет больше власти Долины.

Все это не было похоже на дядю. Он всегда объяснял свои поступки. Таш достал трубку дяди, которую хранил с того дня, как Тев оставил его лежать на полу Дома Следствия и пошел убивать Тета.

Высыпал в руку табак, затем засунул его в чашу и прижал пальцем. Раскуривая трубку, он смотрел на последние лучи осеннего солнца. Ташу всегда казалось, что каждый закат отличается от предыдущего, но этот напомнил ему тот день, когда он нашел тайник Тева и понял, что дядя убил родителей Тин.

Таш вновь коснулся губами трубки, вдыхая немного кисловатый аромат листьев, как вдруг с шумом бросил ее на стол и поднялся. Его пронзила мысль о том, что тайник все еще мог оставаться в доме дяди. А что, если Тев намекал на него, когда говорил про расследование?