Книга Столетний, страница 159 – Даша Бунтина

— Сейчас? Я скажу, но потом!

— Либо сейчас, либо никогда. – Таш сделал вид, что поднимается, но Тез вновь рванул его рукой вниз.

— В Бэй стоят корабли, и они ходят к земле, там порох – это оружие. Старик всех надурил, Таш! Мы можем вместе изменить ход истории, понимаешь?

Таш вновь вгляделся в глаза Теза, но не увидел признаков лжи. Он хорошо знал, когда Тез лгал.

— Где в Бэй?

— Глава Дома Следствия Бэй знает, и он отвечает за это, за его домом утес, там… Таш, ты и я, мы, как братья, можем все изменить….

Таш поднялся, дождь, стекающий по его лицу, превратился в ливень.

— Я свободен, да? Свободен? – спросил Тез и приподнялся на руках.

— Прости, брат, я соврал. – С этими словами Таш срубил Тезу голову, которая отпрыгнула назад и выкатилась на площадь. Раздались крики, а потом кто-то стал топтать голову предателя. Кровь летела на рядом стоящих, смешиваясь с потоками дождя.

Следующим был Тев. Он безропотно поднялся и опустился на колени перед Ташем, опустив голову.

— Теперь твоя очередь, Тев из семьи Т-1983, бывший офицер Дома Следствия. Твое последнее слово?

Дядя качнул головой и устало посмотрел на Таша.

— Помнишь, я тебе как-то сказал, что в любом расследовании после получения очевидных ответов есть неочевидные?

Таш смутился, он не должен был и не имел права отвечать, поэтому незаметно кивнул.

— Не потеряй то добро, что есть в тебе. Я люблю тебя.

Таш отчаянно взмахнул мечом и обрушил его на крепкую шею Тева.

Казнь свершилась. Грузное тело упало не сразу, словно застыв на пару секунд.

Таш ощутил странное чувство, словно его плоть раздирало что-то изнутри и рвало на части.

Следующим к Тожу вывели Тура, и Таш, смутно представляя, где стоит Тин, попытался найти ее глазами.

Тур старался быть спокойным и хладнокровным, но его плечи ходили ходуном, а из глаз текли слезы.

— Последнее слово? – обратились к нему.

— Прости меня, Тин, – прокричал он, глядя в толпу, а потом удар снес его голову.

Таш наконец-то увидел ее. Тин стояла бледная, губы ее были открыты, но, несмотря на все происходящее, глаза оставались сухими. Девушка склонила голову и прошептала что-то.

Потом Таш кивнул Тожу, и тот по договоренности взял голову Тура и отнес ее в сторону.

Провинция Тэнси. Настоящее время

Сжимая в руках деревянную коробку, Тин шла к месту, где раньше был ее дом. Чувство, которое испытываешь там, где ты когда-то был счастлив, хуже боли, хуже отчаяния или безнадежности. Это пустота.

В этом доме родилась Тин, родился Тур. Здесь умерли родители Тин, ее бабушка Той, а вот брата казнили. Тин всегда будет помнить, как отсеченная голова проскакала по помосту и глаза, полные ужаса, те самые, что смотрели в детстве на нее с обожанием, остекленели. Тин видела взмах, знала, что это случилось, потому что предпочла спасти Тжи.

Тин долго уговаривала себя, что есть путь, что Тура можно спасти. Но один за другим ее посещали видения о смерти брата. В одном его казнили, в другом он сгорел в пожаре Дома Прощания, когда офицеры обступили его со всех сторон, в третьем Тур совершил самоубийство, потому что на границе поймали его и остатки выживших мятежников. Тин знала, что видения показывают то, что может случиться, но три разные смерти… Она никогда не забудет того дня, когда Таш дал ей выбор и она его сделала.