Книга Арсенал Регрессора. Том 4, страница 74 – Оливер Ло

Глаза в глаза, маска к дымному лицу. Тень ухмылялась, и в этой ухмылке я видел отражение настоящего Сунь Укуна, его дерзость и весёлое безумие.

Но одновременно я видел другое. Око Бога Знаний, работавшее на фоне всего боя, выводило данные, которые я считывал краем сознания. И данные эти не складывались в портрет S±рангового существа.

Тень была мощной, спору нет. S-ранг, возможно чуть выше. Скорость, сила удара, регенерация, всё на запредельном уровне. Но настоящий Великий Мудрец сражался одновременно с армией из ста тысяч небесных воинов и лучшими бойцами Небесного Двора. Тень перед нами была страшна для любой группы рейдеров на планете, но для прототипа, ломавшего Небесный Дворец голыми руками, оставалась бледной копией.

Проекция! Близкая к идеалу, усиленная бессмертием Искажения, но всё-таки проекция. Чей-то слепок Царя Обезьян, вставленный в Искажение и подпитываемый энергией самого Сунь Укуна через трещины в печати.

И если это проекция, её нельзя убить. Она будет восстанавливаться, пока существует источник.

— Рамона! — я отпустил посох и отпрыгнул назад, уходя от удара хвостом, который расколол валун за моей спиной. — Что видишь в котловине? Нити печати!

Рамона, укрывшаяся за барьером Романа, вскинула голову. Золотистые искры в её глазах вспыхнули ярче, считывая структуру печати.

— Пять потоков энергии от вершин к центру, они… рвутся, Костя! Медленно, но рвутся. Печать трещит. Ещё день-два, и она лопнет сама, но тогда… — она сглотнула. — Тогда он выйдет злой. Очень злой. Потому что эта тень подтачивает печать изнутри, и чем дольше она здесь, тем больше боли она причиняет.

Вот оно. Тень, вставленная кем-то извне, работала как паразит, подпитывалась от Сунь Укуна и одновременно разрушала печать. Если ничего не делать, печать лопнет сама, и Царь Обезьян вырвется наружу в ярости, с которой ни один мой план не справится.

Потому что помимо прочего эта тень еще и отправляла Сунь Укуна.

Если снять печать самим и вернуть ему реликвии, он выйдет свободным, а не бешеным. И проекция, лишённая источника, рассыпется, потому что снятие печати уберёт трещины, через которые тень сосала силу.

Я посмотрел вниз, на силуэт под разрушающейся печатью, который перестал смеяться и наблюдал за мной. На лице читалось одно — «Ну? Догадался?»

Я извлёк из Арсенала пять предметов. Фрагмент Золотого Обруча, Золотой Волос, Осколок Облака-Скакуна, Осколок Печати Будды и Нефритовый Персик Бессмертия легли в мою ладонь, вибрируя и резонируя друг с другом.

— Артём!

Телепортер среагировал мгновенно, шагнув ко мне из-за барьера Романа. Я вложил пять предметов ему в руки.

— Видишь печать на дне? Телепортируйся туда и положи все пять предметов на её центр. Это снимет ее.

— А тень?

— Тень моя забота.

Тень Сунь Укуна заметила маневр. Дымная голова повернулась к Артёму, посох описал полукруг, и чёрно-золотой силуэт рванулся к телепортеру с такой скоростью, что воздух загудел.

Я шагнул наперерез, и Коготь Фенрира выстрелил в грудь тени, трос прошёл сквозь дым и вонзился в скалу за её спиной. Я рванул себя вперёд по тросу, врезавшись плечом в проекцию и сбив её с траектории, и в тот же момент Грань полоснула по посоху, «Разрыв Сущности» вгрызся в магическую структуру, заставив оружие мигнуть и потерять плотность на полсекунды.