Книга Арсенал Регрессора. Том 4, страница 73 – Оливер Ло

Грань вошла в дымное тело, и я почувствовал плотное упругое сопротивление. «Разрыв Сущности» впился в магическую структуру тени, золотистые прожилки потускнели в месте пореза, и дым разошёлся, обнажая пустоту.

На долю секунды мне показалось, что сработало.

А потом рана затянулась. Дым сомкнулся, прожилки вспыхнули заново, и тень ответила ударом посоха в рёбра, от которого я отлетел на пять метров и вспахал склон спиной, оставляя за собой борозду в камне.

— Рамона!

Два выстрела «Поцелуя Смерти» щёлкнули один за другим. Чёрные пули пронзили тень насквозь, вышли с другой стороны и врезались в скалу, высекая каменные крошки. Тень даже не заметила попаданий, чёрный силуэт пропустил пули сквозь себя.

Рамона опустила пистолет, и на её лице я прочитал растерянность, которую видел у неё всего один раз, в Камелоте, когда проклятие смерти начало отсчёт.

— Костя, у этой штуки нет нитей, — крикнула она. — Совсем. Мой талант не может зацепиться ни за одну, потому что их просто нет.

Тень крутанула посох двумя руками и ударила в землю. Ударная волна разошлась кругом, расщепив скалу на осколки, и каменный град полетел во все стороны. Купол «Бастиона» принял удар, затрещал, покрылся сетью трещин, но удержался. Роман упёрся ногами в камень, из его носа потекла кровь, и «Живой Бастион» загудел на пределе мощности.

Тамамо выбросила девять хвостов и ударила золотистым огнём с фланга, полыхнувшим так ярко, что у меня заболели глаза. Пламя обвило тень, и дым зашипел, часть силуэта расплылась, но через секунду собралась обратно. Кицунэ зарычала сквозь зубы, и в этом рычании было столько злости, что Артём рядом с ней отшатнулся.

Я поднялся, сплюнул кровь и оценил ситуацию. Тень двигалась на уровне S+, посох крошил горную породу одним касанием, а каждая рана, нанесённая Гранью, затягивалась за секунду. Огонь Тамамо замедлял регенерацию, но тень черпала силу из-под земли, из того же источника, откуда доносился смех, и запас энергии у неё был бесконечным.

Пули Рамоны проходили насквозь. Грань ослабляла, но регенерация компенсировала урон. Барьер Романа держал удары, но каждый следующий стоил дороже предыдущего.

Из-под печати, из тьмы, в которой золотистый силуэт сидел с руками на коленях, доносился тихий довольный смех существа, которому безумно весело наблюдать за мышами, пытающимися сдвинуть гору.

— Хватит ржать! — рявкнул я в сторону горы. — Ты контролируешь эту тень? Убери её!

Смех стал громче. Золотистый силуэт под печатью качнул головой, и я различил широченную ухмылку на размытом лице. Ответа не последовало. Царь Обезьян наслаждался представлением.

Тень снова ударила. Посох прочертил дугу, целясь в Лизу, и Роман прыгнул наперерез, подставляя барьер. Удар обрушился на купол «Бастиона», и Романа вдавило в камень по щиколотки, его колени подогнулись. Лиза, стоявшая за ним, влила поток Святого Пламени ему в спину, подпитывая, и барьер выдержал, но я видел, что ещё два-три таких удара, и Роман сломается.

Я перехватил Грань левой рукой, правой активировал Длань Чёрного Дракона и ринулся к тени, целясь в посох. Длань сомкнулась на дымном древке, и я почувствовал вибрацию, гул чужой силы. Тень дёрнула посох на себя, и меня протащило по камню полметра, прежде чем я упёрся ногами и удержался.