Книга Системный Друид. Том 4, страница 58 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Стражники сделали ещё пару шагов по инерции. Рыжебородый потянул меч из ножен, но движение замедлилось на полпути, пальцы разжались, и клинок со звоном упал на тракт. Замыкающий с арбалетом покачнулся, колени его подогнулись, и он осел на снег мягко, будто ложился в постель. Двое средних повалились почти одновременно, и через несколько ударов сердца все четверо лежали на заснеженном тракте, дыша ровно и глубоко. Нира убрала пустой мешочек в карман и оглядела лежащих с деловитостью, которую я видел у неё впервые.

— Проспят около получаса, — сказала она ровным голосом. — Холод им при такой одежде ничем не грозит, и головы болеть после пробуждения не будут.

Я посмотрел на стражей, потом на Ниру. Тигр подошёл к ближайшему спящему и обнюхал его лицо. Мгновенное действие через вдыхание, расчёт дозы и времени на четверых взрослых в зимней одежде. Ирма научила свою ученицу вещам, которые выходили далеко за пределы лечения деревьев. Дед в моем случае позволял мне все изучать самостоятельно. Да уж, разные у них подходы.

— Дальше пойдём моим маршрутом, чтобы избежать подобных встреч, — сказал я, и Нира кивнула без возражений.

Спорить о случившемся смысла не имело, стражи спали, факт состоялся. Четверо спящих солдат на тракте, обнаруженные через полчаса, вызовут переполох и усиление дозоров, и тратить оставшееся время на повторные столкновения с патрулями я не собирался.

Я нагнулся к рыжебородому и осмотрел его снаряжение. Добротная кольчуга под плащом, ремень с ножом и кошелём. Нагрудная пластина с гербом крепилась на ремнях с медными заклёпками. У замыкающего на поясе висела связка из шести ключей на кольце, и я забрал их. Нира ждала в стороне, наблюдая за мной молча.

Я увёл их с тракта в подлесок, забирая южнее, где редкие деревья и мелкий кустарник позволяли двигаться параллельно дороге на расстоянии двухсот шагов, достаточном, чтобы возможный шум и следы оставались вне поля зрения очередного дозора. Снег здесь лежал тоньше, ветер сметал его с открытых участков, и наши отпечатки на промёрзшей земле были куда менее заметны, чем на мягком покрове тракта. Я выбирал каменистые участки и вёл группу по звериным тропам, обходя сугробы, где наши следы терялись среди отпечатков копыт и лап, и каждые пятьдесят шагов оглядывался, проверяя, насколько читаема цепочка за нами.

Нира шла за мной, точно повторяя мои шаги, ставя ноги в мои отпечатки, где это было возможно, и сходя на каменистый грунт там, где сходил я. Мне ни разу не пришлось указывать ей, куда ставить ногу или где обходить сугроб. В этом плане ученица друида была просто замечательной напарницей.

Тигр шёл собственным маршрутом, параллельно, на расстоянии тридцати шагов, и его лапы опускались на снег так, что отпечатки можно было принять за следы крупной рыси, зверь на удивление умел распределять вес на широких подушечках.

Второй разъезд мы увидели издалека. Двое верховых на гнедых лошадях двигались рысью по тракту в нашу сторону, и стук копыт по мёрзлой земле донёсся задолго до всадников. Я остановил Ниру жестом, и мы отступили за густой можжевеловый куст, присев на корточки. Тигр среагировал сам, лёг в снег и замер, прижав голову к передним лапам, превратившись в снежный бугор, на который никто не обратил бы внимания в десяти шагах.