Книга Пыль и сталь, страница 144 – Илья Карпов

— И чем это мы пахнем? – с вызовом спросил рыжий.

— Известно чем. Маги земли – вспаханным полем, водные – морем и речной прохладой. Запах, что источают маги ветра, едва заметен, напоминает воздух после грозы. А вот от таких, как ты, друг мой, потягивает серой и дымом.

— Ладно, вы меня раскусили, – потерев лоб, пробормотал Игнат.

— Хоть какое-то развлечение, – снова широко улыбнулся алхимик. – Ну да ладно. Вот тебе ингредиенты, выбирай. А лучше доверь дело своему другу, его народ разбирается в ядах как никто. Как закончишь, посчитаю цену, а Рия смешает все, что надо.

— Вы так запросто об этом говорите…

— Пользуйтесь, пока я добрый, могу передумать. И вот еще что. Я вопросов задавать не стану, но учтите: если надумаете травить королей да лордов – мое имя забудьте. – Старик погрозил пальцем и зашелся негромким отрывистым смехом.

Драм принялся откупоривать бутыль за бутылью, выбирать необходимое по запаху и отставлять в сторону. Когда он закончил, старик-алхимик дал племяннице несколько общих указаний и отправил ее со склянками за зеленую занавесь.

— Рия дело свое знает, она помогает мне с юных лет, – пояснил он. – Способная девочка, жаль, ее мать с отцом этого не увидят, эх…

— Что же привело вас сюда из самой империи? – поинтересовался Игнат.

— Вернее будет сказать, что нас погнало оттуда… Чума, Черная смерть, королева болезней! Зараза пришла с юга, говорят, из Анмода. Церковники тут же всполошились, мол, кара богов, не иначе. А я вам скажу, что это все чушь собачья! Лечить надо, а не на богов пенять. Наши медицинские светила не нашли ничего лучше, чем сжигать зараженных, причем вместе с домами… Вот мы оттуда и уехали, покуда сами на «лечение» не попали. Как родители ее – племянник мой с женой, эх… Истлели за несколько дней, даже быстрее, чем обычно от этой заразы мрут. Ну, их и сожгли, ни проститься, ни похоронить как следует – закон такой. Едва успел Рию забрать, а она на пожар-то так смотрела, так смотрела… – Глаза старика сделались влажными, а голос едва заметно задрожал. – Да пропади оно все пропадом! Неправильно это… Неправильно, когда молодые умирают прежде стариков…

Алхимик отвернулся и вытер скупую слезу рукавом.

— Простите старого дурака. Вам до этого дела нет, а я тут распустил сопли. Но как, тунервэттер, приятно поговорить хотя бы с покупателем. Мы ведь здесь пока еще чужие, ни с кем особенно подружиться не успели. Да и народ по пути попадался не шибко разговорчивый. Сперва морем, там народ болтать не привык, потом в обозе – но и там напоролись на молчуна… – Старик вздохнул, обернулся и снова оперся на пыльный прилавок. – Однако ж я удивляюсь, как тебя-то судьба сюда занесла, этельдиар?

— Семейные… неурядицы. – Драм, смутившись, с трудом подобрал нужное слово. – Назад дороги нет.

— Небось в Лунное Пристанище теперь путь держишь?

— Можно сказать и так, – уклончиво ответил эльф и постарался сменить тему. – Этельдиар встречались вам раньше?

— Да… – Старик пригладил усы. – Давно это было. Знал я одну, из ваших. Эх, до чего ж хороша была! И я тогда молодой был, алхимии еще учился у самой Луизы ле Кюри, она тогда переехала из Нераля в Риген. Аркентальский университет ее зазывал, но она женщина упертая была, не хотела всей этой шумихи, так что отправилась в Аймх, где открыла алхимическую лавку. Вот мы с Альбрехтом и пошли к ней в ученики, хоть он и не был влюблен в алхимию, как я. Ну да ладно… Однажды к нам заявилась одна молоденькая мэддель, тоненькая, как стебелек, а глаза как два озера, большие, зеленые… О, химмеляйн… Кхм… Кажется, она искала микстуру от кашля. В то время близ Аймха стояла община этельдиар, а ее с братьями отправляли в город пополнить припасы. Я к ним, конечно, не ходил, не любят они чужих, но она выбиралась в город под разными предлогами, так что встречи были регулярными. Жаль, что недолгими…