Книга Телохранитель для мажорки, страница 50 – Татьяна Катаева, Татьяна Огнева

Вот же мудак. О какой-то там красивой девушке при мне говорит. А мне ни разу не сказал, что я красивая. Может, это подружка его бывшая? Ну или не бывшая?!

— Димон, я не в городе, — устало выдыхает, — к точке мне часов семь ехать. Если ты подождёшь, я, конечно, примчусь. Не могу же бросить её в такой сложной ситуации.

И кого это собрался спасать наш рыцарь? Это же надо, какой телохранитель мне уникальный попался. Всех спасти может. В беде ни одну юбку не бросит.

Злюсь на него, и пока он не видит, хватаю телефон и прячу за поясом шорт. Накидываю футболку поверх резинки и тихо прикрываю дверцу шкафчика. Кто бы ты ни был, Димка, спасибо тебе. Я теперь смогу столько кадров снять на будущее.

— Десять минут, дружище, и я выезжаю, — заканчивает он разговор и отключается. Резко повернувшись ко мне, смотрит в упор. Что ж, кажется, он забыл о моём существовании, пока мыслями спасал "мелую". А теперь даже не знает, что делать — брать с собой или тут оставлять, вот в чём вопрос.

— Едь, куда там тебе надо, — спокойно говорю ему. У меня тут телефон душу греет. Так и вижу, как пойду сейчас к речке и сделаю множество кадров. Сниму видосы для блога.

Кто-то может подумать, что блогерство — это игра на публику и просто самовлюблённость в себя. Что большинство блогеров просто любят, когда их обожают и вдохновляются ими. Я бы могла, конечно, отрицать данный факт, но... В этих словах есть часть правды. Я люблю вдохновлять людей. И это единственное, что из блогерства меня радует. Сколько раз я таскала своих подписчиков в музей и рассказывала о скульптурах, картинах известных личностей. Они бы за всю жизнь ни разу туда не пошли. А теперь просят показать ещё что-то. Или же рассказать о той или иной картине поподробнее.

А вот насчёт игры на публику — это сложно, на самом деле. Твоё плохое и раздражённое настроение априори никому не нужно. Все хотят видеть выспанную и довольную жизнью девушку. И ты делаешь это. Просто со временем забываешь, где ты настоящая, а где — для публики.

За эту неделю я настолько стала сама собой, что даже не представляю, как бы я играла сейчас. Да и что-то уже не хочется притворяться. Вот выйти бы сейчас в прямой эфир и рассказать своим подписчикам, в каких условиях живёт Марьяна Левшина. Что гламурная мажорка ходит в туалет с дыркой в земле. Что тут нет унитазов и даже ванной нет. Но главное, что я чувствую себя нормально. Что я не умерла из-за отсутствия всего этого богатства. Что везде можно выжить. Всё зависит от человека, который рядом.

Вот и мой человечек, который сейчас мчится спасать другую, до сих пор принимает решение. Неужели боится, что я сбегу? Да куда мне бежать-то.

— Не сбегу я, — иду на опережение и улыбаюсь ему на все тридцать два. С другой стороны, пусть решает, кто для него важнее — я или мелкая.

— Ладно, — только и говорит, — я должен помочь другу. Только и ты без фокусов.

— Артём, какие фокусы? Мы же не в цирке. И ещё, если будешь проезжать какую-то кондитерскую, купи мне что-то вкусное.

— Например?

— Чизкейк, тирамису. Я бы и суши съела. Блин, чего-нибудь не домашнего, пожалуйста. Мне нравится, как ты готовишь, но хочу чего-то из магазина.

— А ты обещаешь быть хорошей девочкой?

— А разве тебе плохие не нравятся? — подхожу ближе к нему. А потом вспоминаю, что у меня за резинкой телефон спрятан, и резко останавливаюсь. — Ладно, буду. Езжай, а то уже больше чем десять минут прошло.