Книга Телохранитель для мажорки, страница 91 – Татьяна Катаева, Татьяна Огнева

— Так-так, это уже интересно, — закрывает отец какую-то папку и теперь смотрит только на меня. — В последний раз, когда ты вот так сидела, мой банковский счёт незаконно опустел на твою новую BMW. Что в этот раз, принцесса?

— В смысле незаконно? Ты забыл о моём дне рождения. Я считаю, что ты тогда ещё легко отделался, папочка.

— Значит, я прав. Пришла батю снова доить, — шутливо говорит. Генерал сегодня в настроении — это хорошо.

— Так, не доить, а восстанавливать справедливость, — уверенно отвечаю.

— О-че-нь интересно, — он опирается на спинку кресла, внимательно слушает.

— Дело в том, что я пришла отстаивать права своего законного супруга. Он, будучи нанятым тобой для моей личной охраны, а также трижды ранен…

— Можно ближе к сути? А то мы опоздаем к праздничному столу, — ухмыляется он.

— Так вот, генерал Левшин, вы не оплатили ему его работу.

— Чего? Он чуть тебя не угробил, — злится он.

— «Чуть» не считается, папочка. Артём доставил меня живой, а значит, заслуживает оплату. А ещё… — поднимаю глаза к потолку и подсчитываю сумму, — за то, что его жизни грозила опасность, вы должны ещё моральную компенсацию. И, учитывая, что вы просрочили сроки выплаты…

— Тебе надо не блогером быть, а бизнесменом. Вон как отца на бабки разводишь, — смеётся он.

— Всего лишь требую своё. Артём — мой муж, а значит, ты меня вздул на деньги.

— Видно, что моя дочь, — снова смеётся. — Сколько?

Деньги, которые отец перевёл на мой счёт, мы вложили в наше общее охранное агентство. Теперь Артём ищет клиентов и предоставляет им охранные услуги. И я хочу сказать — это перспективное дело. Мы не бедствуем.

И сейчас, сидя на лавочке детской площадки, я смотрю на Варю… и понимаю, что всё, что было — это правильно.

Жизнь идёт.

Меняется.

Но становится только лучше.

Варя в этот момент поднимает голову и кричит:

— Мааааа! Па! Пилог! — и приносит нам комок песка, аккуратно сложенный на картон.

— Это торт, — поправляет Артём, вставая и подхватывая её на руки. — И он очень вкусный. Ммм… песочный.

— Папаааа! — хохочет она, сжимая его за шею.

Я смотрю на них — двух одинаковых сумасшедших.

Моих.

Самых любимых.

Артём подходит, целует меня в щёку и тихо говорит:

— Говорил же, ты всё сможешь.

— И ещё не всё, — улыбаюсь. — Это только начало.

Он прищуривается.

— Амбициозно.

— А ты что думал? Я Левшина.

— Ты Волкова, — поправляет он и, приобняв, добавляет: — но от Левшина тебе, конечно, тоже досталось.

Мы смеёмся.

Варя смеётся.

Солнце садится.

И я впервые за долгое время чувствую абсолютное спокойствие.

Три года назад нас чуть не убили. Сегодня мы едим песочный пирог с дочкой.

Жизнь — удивительная штука.

И прекрасная.