Онлайн книга «Кавказская пленница. Строптивая сводная для горца»
|
Я застываю... Он встает. Встает за чем — то! Смотрит на меня, будто бросает вызов. — А если я прыгну, Наташа? Сердце неистово заходится в груди. Зачем он манипулирует? Зачем начинает говорить о том, что не правда?! — Даже не думай… — начинаю было, а потом ору! Этот полоумный реально шагает в пустоту! — Заур! Реально спрыгивает! Идиот! Сердце взрывается от ужаса. Я тут же срываюсь с места, лечу к краю… Первый порыв паники — внизу слишком высоко, аж голова кружится… Страшно… Он разбился? Что это вообще было сейчас? Потом… Потом вижу: он там, в тени… Здесь на метр ниже отрог и там пещера, вход под уступом. Заур стоит, живой — ловит мой взгляд и усмехается. Только хочу сказать, что он идиот круглый и отойти, как вскрикиваю — он хватает меня и тянет на себя. Сердце вот — вот выпрыгнет из груди в паническом припадке. Потому что мы все равно катастрофично близко от обрыва. Катастрофично!!! — Нет! Пусти! Что ты делаешь?! Я падаю прямо к нему, он хватает меня, прижимает к себе так крепко, что дыхание перехватывает. — Видишь, значит между нами все искренне! — усмехается и не отпускает. — Пошел вон, Заур! Отпусти! — бью его по плечам, пытаясь отшатнуться, а потом вдруг веду головой резко вправо и понимаю, что могу равновесие потерять! Улететь к чертям могу в этот обрыв, который теперь еще ближе! — Так отпустить или держать?! — потешается он, — ты уж определись! А пока определяешься, пришло время мне позадавать тебе вопросы. Помни, малыш, мы тут у обрыва правды… Любое вранье — и последствия могут быть катастрофичными… Даже пусть это миф и байка, но я все равно подсознательно чертыхаюсь про себя. Вот же урод, а?! Рука Заура на моей талии, а потом нагло ползет по бедру. Сжимает ягодицу. — Зачем хранила фотографию мою в дневнике? Его вопрос опаляет мои губы в миллиметре от его. — Карандаши на нее точила и выкидывала ею опилки в мусорку! — вскидываю подбородок. Вижу, как напрягается его кадык, как глаза темнеют. Еще ближе, еще крепче. Спина упирается в шершавую поверхность скал. Мне не выбраться из его захвата… — Карандаши точила, или… Вскрикиваю, когда наглая рука искусно бежит по подолу. В следующее мгновение он трогает меня между ног по белью. Аккуратно растирает. Это жуть как раздражает и… Я дергаюсь, брыкаюсь, упираюсь ладонями в его грудь. — Не смей! Нет! — Пора нам начать знакомиться, малышка… Я не могу рядом с тобой головой думать… — Оно и видно! — шиплю, изо всех сил стараясь не упасть… В обрыв и в неправильные эмоции, мать его — точно мозг не включал давно! Опять рычит от раздражения, хватает за шею и теперь притягивает меня к своему лицу, к губам… — Нет! — вырываю слова, будто ножом. — Поцелуи — это про любовь, Заур! А у нас с тобой — не любовь! Не трожь мои губы… Скалится. В его взгляде столько темного. Это вожделение даже могло бы быть привлекательным, но… я отворачиваюсь, не позволяя себе утонуть в неправильных ощущениях... — Губы мои тебе не подходят, нежные прикосновения тоже… Может тогда перейдем к главному органу и без прелюдий?! Как заслуживает такая дерзкая девка, как ты?! — по тому, как он яростно рычит, понимаю, что Заур не шутит… А потом вскрикиваю, когда он нагло рвет подол платья. Через мгновение та же участь постигает и трусы… Он прижимает меня к стене так, что я слышу биение собственного сердца в висках. Камень за спиной — шершавый, холодный, беспощадный. Обрыв рядом — бездна, и я будто сама на краю: еще миг — и сорвусь. |