Онлайн книга «Кавказская пленница. Строптивая сводная для горца»
|
Боюсь линий раз вздохнуть. Просто впиваюсь глазами в нависающую черноту красок пейзажа за окном. Мы едем по виражам, в темноту... Страшно, тревожно... Один поворот, второй третий... Замираю... Сердце сейчас выпрыгнет. Вдавливаю пальцы в ремень безопасности... Заур резко тормозит. Покрышки визжат, я вскрикиваю... Он резко выскакивает из машины, даже не удосужившись закрыть дверь, огибает ее в три шага и распахивает мою дверь. Все так быстро, что у меня даже реакции нет. Хватает за руку, тянет на себя, вдавливает теплом в металлический корпус... — Карандаши точила на мое фото, Наташа? — злобно пародирует меня, почти шипя, — а знаешь, что я делал с твоими фото се эти годы? С сотнями твоих фото, которые собирал, как конченый идиот?! Его губы в миллиметре от меня. Нависает, сковывает в плен. Я не дышу, губы пересохли... Нервно их облизываю… Наверное, это было последнее... то, что сорвало его предохранители. — Только попробуй сейчас отшатнуться от меня, — сипло стонет и впивается в меня таким остервенелым поцелуем, что ноги подкашиваются. Глава 13 Его поцелуй продолжает гореть на губах, даже когда мы доезжаем до города. Наверное, это вредно, что пульс в груди неистово бьется еще как минимум час после того, как он впился в меня и буквально поглотил. На репите, против воли, снова и снова прокручиваю кадры того, что было у машины... Его хриплое обжигающее дыхание, мое робкое сопротивление. Властный захват, горячий язык, переплетенный с моим... Это волнует. Это пугает. Это ровным счетом ничего между нами не меняет... Даже несмотря на этот его отчаянны взгляд в сантиметре от моих глаз, лбом ко лбу... — Дура ты, Наташа... Ничего не видишь... — В нашей ситуации страшнее, если бы видела, Заур, — вырывается на кончике отчаяния. Он лишь мрачно и печально хмыкает. Выпускает... Дальше до города едем молча. И вроде бы даже градус напряжения упал... Он снова дает мне пространство — и я хотя бы могу выдохнуть. Сбегаю наверх в квартиру, бросив краткое «пока». Дома долго — долго стою под душем и пытаюсь смыть с себя навязчивые воспоминания про его прикосновения. И дело сейчас не только в физическом контакте. Дело в его взглядах, в проекции его эмоций через откровенность бабушки... Когда выхожу, наконец, из душа, глаза на платке. Беру нежную ткань, перебираю ее в руках, любуюсь изумрудной глубиной цвета, даже подхожу к зеркалу и накидываю его себе на голову. Красиво… На его идеально — кукольной невесте это бы прекрасно смотрелось... Зачем она подарила мне такой ценный подарок? Лучше бы сделала это в свое время моей матери — Ренат явно любил ее и потому пытался ввести в круг семьи... А я... Я тут просто насильно... Была бы моя воля... Сама не замечаю, как за тяжелыми думками наступает густой вечер. Когда в дверь звонят, дергаюсь. Вы гляжу я комично — волосы все еще в дульке после мытья головы, на мне футболка и растянутые штаны с Микки — маусами. Отнюдь не та роскошь, которой завесил гардеробную Заур, а мои подростковые вещи... Он на пороге. Вот черт. Совсем его уже не ждала. Да и время... провокационное. Уставший, осунувшийся. Оглядывает меня с ног до головы. Бровь поднимает. — Пустишь? Я тушуюсь, но все — таки пропускаю внутрь. Он с сумкой и компьютером. Нехороший знак... На ночевку оставаться решил? |