Книга Четыре – число смерти, страница 2 – Натан Зутт

— Отец, – тихо сказал мальчик. – я чувствую что-то неладное.

— Мы все чувствуем, – так же тихо ответил тот. После чего крикнул вслед исчезнувшему в домике монаху: – Что происходит, Ши Даоань?

— Беда, – послышался голос великана. – Сидите здесь, заприте двери. Атори предсказал этот день.

— Так не пойдёт, – отец Чженя мягко отстранил сына и сделал шаг по направлению к выходу из храма. – Если что-то случилось в деревне, мы идём туда. Там остались наши семьи.

Но стоило мужчине, ранее не отступавшему ветерану многих сражений, лишь коснуться носком порога храма, как ярко-жёлтая вспышка сперва ослепила его, а затем и отбросила назад. Сияющий пузырь остался натянутым в дверном проёме, и жители деревни отхлынули назад, читая защитные молитвы и вознося хвалу духам. «Колдовство», – шептали со всех сторон от Чженя. Мальчик же склонился над упавшим отцом: к счастью, тот был крепким и после падения на выложенный из камня пол отделался лишь шишкой на голове. В дверном проёме вновь появился Ши Даоань. На груди его теперь был грубый тканевый доспех, кожаный наплечник прикрывал левую руку и часть шеи, а в правой руке исполина лежало длинное копьё. Дюжина разноцветных лент украшали древко.

— Я спасу ваши семьи, – спокойно ответил толстяк. – Вы не готовы встретиться с тем, что ждёт вас под холмом. Атори предсказал этот день.

— Да что ты заладил! – Отец Чженя одним прыжком оказался на ногах и снова двинулся в сторону выхода. – Я был на войне, я знаю, как владеть и клинком, и копьём цзи, и луком. Многие здесь уже сражались с разбойниками и гурами. Сними своё заклинание, и мы пойдём с тобой!

Толстяк только покачал головой. Он взмахнул рукой, и двери храма захлопнулись прямо перед носом у деревенских мужчин. Из-за закрытых дверей до них донёсся голос монаха:

— Вы не готовы к встрече с саранчой. Атори предсказал этот день.

Толпа замолчала, а потом завыл ветер. Мужчины растерянно смотрели друг на друга, не зная, что им делать. Так прошли долгие секунды, а затем отец Чженя взревел:

— Да плевать! И степных чудовищ порублю, если придётся! – И почти сразу же после этих слов храм содрогнулся, а с потолка посыпались каменная крошка и солома – это отец Чженя со всей силы влетел плечом в храмовую дверь. Затем ещё раз и ещё, пока наконец остальные мужчины не пришли в себя и не начали помогать. Через несколько минут, с надсадным скрипом, слетели петли, и одна из дверей упала на землю. Отец Чженя ударил по жёлтому пузырю, и его снова отбросило в глубину храма. Чжень прекрасно знал, что отца это не остановит. Тот встал и упрямо пошёл вперёд, схватив небольшую деревянную лавку, и попробовал с её помощью выбраться из храма. Но жёлтый пузырь расколол импровизированный таран в щепки, а самого упрямца в очередной раз отбросил назад. Отец Чженя злился всё сильнее, вселяя страх и в мальчика, и в собравшихся в храме мужчин. Никто, впрочем, не решался остановить или успокоить его, как и всегда. Все боялись связываться с ним, когда тот выходил из себя. Даже когда он в третий раз отлетел от магической преграды, а из разбитого лба его потекла густая кровь – никто не осмелился остановить его. Отец Чженя снова поднялся на ноги и с хриплым рыком направился к выходу. Новая вспышка отбросила его ещё дальше, чем прежде, и на этот раз мужчине понадобилось несколько секунд, чтобы подняться. Со стены, в которую его впечатало защитное заклинание, осыпалась белая краска и деревянная отделка.