Книга Четыре – число смерти, страница 118 – Натан Зутт

— Но мне нужно будет после прощания с мертвецом молчать. До самой свадьбы, таков обычай, – солгала она. Мать не выдала девочку, хоть и не могла догадаться, что та могла задумать. Мужчина усмехнулся.

— Свадьбы? – он вздохнул. – Ты себя так высоко ценишь?

— Я дочь… – рыкнула девочка, но мать схватила её за руку, и старшая дочь замолкла. Мужчина всё равно понял. Он улыбнулся.

— Так и быть, невеста, – его лицо стало серьёзным. – На рассвете я отрублю головы твоим сёстрам, а матери руки.

Девочка молча поклонилась, укусив себя за щеку, чтобы не сорваться и не закричать на мужчину. Вдвоём они вышли из юрты. Чужак держал руку на её плече. Он что-то сказал другим чужакам, уже разводящим большой костёр посреди аймака. В костёр бросали руки и головы мужчин. У костра стоял человек, без доспехов, но с луком на плече и колчаном на поясе. На нём была шерстяная куртка, а в шерстяные штаны были вплетены шёлковые узоры. У чужака были длинные чёрные волосы и обветренное лицо.

— Он привёл вас, – сказала девочка, указывая на чужака. Мужчина, стоящий рядом с ней, хмыкнул. – Грязный хунну вас к нам привёл.

— И если так? – мужчина не расставался со своим грозным оружием, и девочка несколько секунд глядела на то, как играли на лезвии отблески костра.

— Я хочу его голову, – наконец прошелестел холодный и сухой голос. Девочка лишь тогда поняла, что это сказала она.

Мужчина посмотрел ей в глаза, а затем схватил её за горло. Он сжал шею «невесты», наклонился к ней и смотрел на то, как девочка пытается вздохнуть. Потом поцеловал её в лоб и, разжав руку, расхохотался.

— Ну какой же чудесной женой ты станешь! – сказал он и направился прочь от костра, к свободно пасущимся лошадям. Мужчина подошёл к другому чужаку, в шлеме с перьями неизвестной ей птицы и длинным мечом на поясе. Он что-то сказал тому на ухо, указывая рукой на девочку, и человек в шлеме рассмеялся. Они перекинулись ещё несколькими фразами, и старший чужак несколько секунд раздумывал, кивая и улыбаясь. Потом он сказал что-то ещё, похлопав мужчину, выбравшего девочку в «невесты», по плечу. Тот рассмеялся. Он вернулся к костру.

— Эй, господин, – с улыбкой обратился он к хунну на его языке. Тот поклонился. – Командующий сказал, что вы не нужны нам больше.

Остальные чужаки рассмеялись. Хунну дёрнулся, чтобы вытащить из-за пояса широкий кинжал, но страшное копьё «жениха» отсекло ему руку. Хунну закричал, а девочка поняла, что улыбается. Мужчина отсёк хунну ногу, и тот упал лицом в костёр. Остальные чужаки смеялись, наблюдая за тем, как он попытался выбраться из огня и умирая выхватить свой нож. Он смог встать на одно колено, но, когда его левая рука легла на рукоять оружия, «жених» отрубил ему голову. Залитый кровью, он с улыбкой смотрел на девочку. Та поклонилась.

— Ты не человек, – сказала она на своём языке, так ласково, как только смогла. – Ты степной волк. Таких нужно стрелять из лука, как зверей.

Она прошла мимо «жениха» и остальных чужаков, не оглядываясь. Её разглядывали, и мужчина говорил что-то на своём языке другим чужакам, но девочка старалась не думать об этом. Она знала, что ей нужно сделать. Солнце почти закатилось, но она хорошо знала путь до плоского камня. Когда голоса за спиной стихли, она снова начала напевать слова погребальной песни. Холодное небо было полно звёзд, а луна была такой красной, что казалось, это просто рана от пущенной кем-то стрелы.