Книга Четыре – число смерти, страница 113 – Натан Зутт

Сухая трава лежала и в гробу, вместе со всеми вещами, что понадобятся мужчине в новой жизни. Его меч, лук, стрелы, одежда и две сумки из козьих шкур, наполненные кумысом и араком, были сложены в ногах. Под телом был настил из пластинок ячьего кизяка, чтобы удерживать пламя дольше. Юноша утёр с лица слезу, рассмеялся и затянул последний куплет. Те, кто провожал его отца в путешествие на Красную Гору, замолчали. Они всё ещё плясали вокруг гроба, но все слова теперь принадлежали юноше.

Он начал обходить вокруг камня, прося в последнем куплете, чтобы отец подготовил и для них место за общим столом, и разузнал лучшие места для охоты, и был вежлив с духами, и просил у них удачи в мире живых. К гробу подошла мать юноши, сжимая в руках кресало. Пламя вспыхнуло на середине куплета. Женщина взяла горящий пучок травы и осторожно положила его рядом с затихшим конём. Она присела рядом с ним, ласково погладила по морде, коснулась губами носа, а затем положила горящий пучок на сухую траву. Сын взял её за руку, и вдвоём они вернулись к живым. Пламя поднималось всё выше и выше, унося мужчину, его оружие и коня на Красную Гору.

Пришедшие проститься с ним несколько минут молча смотрели на огонь. Потом они поклонились гробу, не подходя слишком близко к камню. Мать и младшие дочери отправились назад, в аймак, следом за ними и все остальные. У горящего гроба остались лишь сын и старшая дочь. Девочка, которая позже всех утёрла слёзы. Они не провожали уходящих взглядом, а продолжали смотреть на огонь. Рано или поздно всё прогорит и останки растащат степные волки. Души к тому времени уже уйдут, вместе с дымом. Но брат и сестра молча продолжали наблюдать за огнём. Они надеялись увидеть в дыме и искрах хотя бы отблеск души отца.

— Ты придёшь со мной завтра? – спросил юноша, касаясь яшмовых браслетов на руке сестры. Та кивнула, не отрывая взгляда от огня. В треск пламени наконец-то начал вплетаться треск кожи. Юноша вдруг медленно качнул головой в сторону аймака, но вместо того, чтобы пойти первым, выдохнул: – За спину мне встань.

Девочка сначала выполнила команду, а уже потом выглянула из-за плеча брата. Со стороны Красной Горы к ним приближалось измождённое, уродливое животное. Оно брело на шести лапах, было ниже лошади, но чуть выше козы. Передние лапы его покрывали костяные наросты, а морду ещё более жуткой делали крупные жвала. Впавшие бока и рёбра зверя были видны даже через хитин. Юноша вынул из-за пояса нож и рукой отодвинул сестру подальше от себя.

— Беги, – сказал он, медленно отступая назад. Девочка не послушалась, только тоже медленно попятилась, но бросить брата не смогла. А потом зверь прыгнул и бежать стало уже поздно.

Зверь за один прыжок преодолел расстояние с пастбище для телёнка. Он рухнул прямо на юношу, подминая его под себя с ужасным глухим треском. Его жвала стучали, на лицо юноши полилась алая, совсем человеческая кровь, пока тот, ударив, вонзал все глубже в шею уродливого животного нож. Девочка знала, что нужно бежать. Одна лапа зверя, покрытая костяными отростками, пробила грудь её брата насквозь. Отец уже готовил для сына место за столом, просто сам юноша об этом ещё не знал. Девочка знала, что нужно бежать и что брату не помочь. Каждый удар ножом был выигранным у смерти мгновением, который девочка тратила напрасно.