Книга Четыре – число смерти, страница 107 – Натан Зутт

— Повязаны с парочкой даосов, – выдохнул Лей, усмехаясь. – Как ещё мне пойти против заветов Учителя, чтобы Небо наконец-то даровало мне смерть.

— Что вы хотите от нас, господин Янь Ляо? – спросил Чжень, убирая руку от ладоней даоса. У него не было даже сил спорить с командующим цзу.

— Этот человек, что направился в деревню… – даос замолчал. Где-то вдалеке вновь забили барабаны. Чженя бросило в холод, но он помотал головой, прогоняя ненужный страх. Страх бы никак не помог ему на Пути. Даже Мэйли вдруг вытерла слёзы. – Он сможет убедить их отправиться к Стене?

— Надеюсь, – Чжень покачал головой. – Цзинсуна уважают в деревне.

Лей и человек в голубом халате снова переглянулись. Командующий цзу произнёс:

— Знакомое имя.

— Это юноша, – пояснил невзрачный человек, – который повздорил с нашими солдатами.

Командующий цзу задумчиво кивнул, Мэйли же тихо прошептала:

— Они не послушаются.

Барабаны застучали снова. Чжень не рискнул прикоснуться к Мэйли, хоть они и знали друг друга много лет. Он лишь едва потянулся к ней, отдёрнул сразу же руку и спросил:

— Почему?

— Потому что они помнят прошлую победу, – ответила девушка и снова расплакалась. Чжень поднялся на ноги. Оставшиеся трое смотрели на него, даже командующий Лей на несколько мгновений позабыл о своей злобе. Его ци всё ещё рокотала, словно гроза, но он всё равно ждал, что скажет монах. Единственный уроженец этих мест, переживший первый приход Саранчи.

Волшебство даоса перенесло их на одну из многочисленных сопок, что окружали деревню, – Чженю наконец-то удалось осмотреться по сторонам. Он уже видел Саранчу, собирающуюся у выхода из уже разрушенной Крепости. Монах не видел, как бы ни напрягал зрение, что именно делали чудовища, они словно слились в один шевелящийся комок. Но этот комок ширился, рос, обретал форму. И бил в барабаны.

— Северяне всегда были беспокойным народцем, – заметил командующий Лей, подходя к Чженю. Он держал дёргающиеся, хитиновые руки за спиной. Будто бы, пока не смотрел на них сам, мог сохранять трезвую голову. – Девочка права, с вас станется.

Чжень кивнул, даже не удивившись тому, что услышал в голосе Лея что-то похожее на гордость. Хуже всего было то, что такой же комок рос и в деревне. Меньше во много раз, но, насколько видел Чжень, такой же воинственный. Он поднял руку, указывая Лею под сопку. Командующий цзу вздохнул.

— Сможешь добраться до них, Вэйхуа? – бросил он тщедушному человечку. Чженю показалось, что он уже слышал это имя прежде. Мужчина в голубом халате уже стоял рядом с ними, и Чжень повернулся к нему. Что-то было не так. Человек кивнул.

— Да, господин Лей, – ответил он. Тогда на ноги поднялся и даос.

— Мы все уходим, – сказал Янь Ляо. Ударила молния прямо над крепостью. Чжень даже вздрогнул, словно его ещё могло что-то напугать. Потом грянул гром.

— Деревня обречена, – сказал Янь Ляо. Дождь полился сильнее, и новая молния ударила точно в деревянные ворота Крепости. Те вспыхнули. И снова удар грома. Под холмом кричали люди, а к горлу Чженя подкатывала тошнота.

— Так велело Небо, – сказал Янь Ляо. Чжень сжал кулаки, и забытый гнев снова пинком столкнул его с Пути. Как столичный аристократ сталкивает с дороги крестьянина, не вовремя попавшегося под ноги. Монах выдохнул, почти сдержав слёзы. Он сделал шаг к даосу, сделал ещё один шаг с Пути. Командующий цзу попытался его удержать, схватил его за локоть, а потом вскрикнул. Чжень бросил короткий взгляд – рука Лея менялась, она вся состояла из маленьких крючков и плотно держала монаха за рукав. Командующий цзу тоже смотрел на свою руку. Вэйхуа медленно и неуверенно подошёл к даосу.