Книга Муцянь, страница 102 – Джин Соул

— Я не могу продать тебе рецепт, доверенный мне моим учителем, – с чувством возразил Сяоцинь, пытаясь высвободить руку.

Но аптекарь не сдавался:

— Тогда продай мне несколько пилюль.

При этом он подумал: «Сам узнаю, из чего она сделана, и смогу её воссоздать, недаром я лучший аптекарь во Второй столице!»

Сяоцинь сделал вид, что колеблется. Аптекарь сейчас же решил этим воспользоваться:

— Заплачу золотом! – и выложил на прилавок десять золотых слитков.

Сяоцинь сглотнул, глаза у него стали желтее золота. Чэнь Ло, незаметно наблюдавший за ними через окно, едва слышно присвистнул. Мальчишка вздрогнул – расслышал свист? – и опять принялся ломаться. Аптекарь, почувствовав, что тот вот-вот даст слабину, принялся уговаривать его:

— Хотя бы одну пилюлю продай. Десять золотых слитков за одну пилюлю.

Сяоцинь поглядел на слитки, преодолел искушение и сказал:

— Отдам одну пилюлю за пять и один корень женьшеня.

Аптекарь поморщился – женьшень из редких и дорогих ингредиентов, – но желание заполучить чудодейственное лекарство пересилило. Он порылся в ящиках аптекарского шкафа и вытащил корень женьшеня. Сяоцинь взял с прилавка пять золотых слитков, спрятал женьшень в короб и торжественно вручил аптекарю пилюлю. Тот выхватил её и поспешно спрятал за пазуху, точно опасаясь, что мальчишка может передумать. Сяоцинь усмехнулся и вышел из лавки к поджидавшему его Чэнь Ло. Тот протянул ему раскрытую ладонь.

— Что? – не понял Сяоцинь.

— Мою долю, – совершенно серьёзно потребовал Чэнь Ло.

— Какой же ты мелочный, – возмутился мальчишка, но делить добычу всё-таки пришлось.

— Всего один слиток? – воскликнул Чэнь Ло.

— Плюс пилюля, которую я на тебя потратил, – сказал Сяоцинь и спрятал остальное золото обратно за пазуху. – Идём. Нам ещё нужно кое-что сделать.

К удивлению Чэнь Ло, Сяоцинь отправился не в ближайший трактир, чтобы отпраздновать, а в ту бедную аптекарскую лавку и отдал аптекарю женьшень.

— Ты уверен? – с сомнением спросил Чэнь Ло. – Это ведь такой редкий ингредиент. Ты мог бы выручить за него немало золота.

— Не всё на свете измеряется золотом, – ответил Сяоцинь.

Если бы это звучало не из его уст, Чэнь Ло бы даже поверил.

Самочувствие Чэнь Ло улучшилось, пока они бродили по центральным улицам, знакомясь со Второй столицей – с «выставочной» частью города, призванной привлекать внимание заезжих гостей. Лавки ломились от товаров, зазывалы не давали прохода, уличные артисты устраивали представления, люди на улицах были веселы и дородны. Прокравшиеся с задворок бродяги немедленно изгонялись стражниками патруля, дабы не оскорблять взгляда почётных гостей.

На Сяоциня поглядывали косо, но рядом с ним шёл Чэнь Ло – в своём чёрном цзяньсю и с мечом в руке, – потому мальчишку принимали за слугу молодого господина. Теперь, когда его одежда была отчищена и отглажена, женщины на него заглядывались вдвое чаще прежнего. Чэнь Ло очень старался не замечать их, но иногда морщился, чувствуя, как пробирает дрожь, и прилагал чудовищные усилия, чтобы вернуть себе внутреннее спокойствие и тем самым остановить приступ. Сяоцинь тогда презрительно фыркал, а один раз протянул:

— Вся жизнь – сплошная борьба с собой…

— Я уже объяснял, почему так, – сердито возразил Чэнь Ло.