Книга Муцянь, страница 193 – Джин Соул

— Чэнь… Ло?.. – долетело до него из темноты. – Ты… где?..

— Иду, – отозвался он.

С каждым шагом идти становилось легче, Чэнь Ло уверенно нагнал Сяоцинь, ничего не сказав о причине своей задержки.

Тоннель вдруг вильнул в сторону и оборвался, в лица им ударил ослепляющий после темноты свет. Чэнь Ло заслонился рукой и постоял так какое-то время, давая глазам привыкнуть, потом медленно отвёл руку, чтобы поглядеть, что его ослепило. Неужели несметные сокровища?

Это была рукотворная пещера, вырубленная в форме ячейки пчелиных сот с ошлифованными до матового блеска стенами, но без потолка – камень был срублен начисто, а брешь в горе затянута тонким стеклом, похожим на застывшую карамель. Солнечный свет лился вниз, как через призму, многократно усиливаясь и образуя на полу пещеры сложный узор, похожий на рисунок мандалы.

— Это… тоже магическая формация? – предположил Чэнь Ло.

Сяоцинь не ответила. Во взгляде её промелькнуло что-то безысходное, у Чэнь Ло даже мурашки по коже побежали.

— Сяоцинь? – позвал он осторожно.

— Их… нет… – кажется, выдохнула она.

Чэнь Ло пригляделся и увидел, что в центре светового пятна на каменном постаменте стоит небольшая нефритовая шкатулка, нисколько не походящая на «несметные сокровища», которыми был заполнен тайник, если верить рассказам аптекаря Сяна или самой Сяоцинь.

— Это противоядие? – Чэнь Ло отчего-то ощутил непонятное волнение, ноги сами понесли его вперёд, будто что-то изнутри шкатулки наговаривало: «Подойди, открой меня».

Сяоцинь и здесь его опередила. Лицо у неё было напряжённое, когда она открывала шкатулку, точно она ожидала, что оттуда вырвется ядовитый пар или что-нибудь в этом роде. Но стоило ей бросить взгляд внутрь шкатулки, Сяоцинь издала тихий вздох облегчения:

— На месте…

Сложно сказать, что Чэнь Ло ожидал увидеть в шкатулке, но уж точно не то, что увидел. От шёлкового отреза, в который был завёрнут предмет округлой формы, исходил сильный аромат благовоний, к нему примешивался запах застарелой смерти – от аптекаря Сяна так же пахло. Сяоцинь развернула шёлк, под ним оказалось что-то чёрное, сморщенное, нисколько не похожее на противоядие, скорее уж на… засушенный кусок плоти или внутренностей.

— Что… это? – сдавленно спросил Чэнь Ло. – Это… это ведь не может быть противоядием?

— Это оно и есть, – сказала Сяоцинь, выуживая содержимое шкатулки. Держала она его в обеих ладонях так бережно, даже любовно, словно убаюкивая, словно оно было хрупким и могло в любой момент рассыпаться.

Чанцзянь тоже отчего-то разволновался. Чэнь Ло всем телом ощутил исходящие от него волны.

— Из… из чего сделано это противоядие? – с запинкой задал вопрос Чэнь Ло. Сейчас, когда оно не было завёрнуто в шёлк, ему показалось, что формой оно напоминает высушенное сердце, и, судя по размеру, принадлежало оно какому-то крупному животному или… человеку.

— Ты должен его принять, – произнесла Сяоцинь, протягивая ему ладони.

— Я… я… должен съесть вот это? – попятился Чэнь Ло. – Я… я не могу… это же… оно…

— Предпочтёшь умереть? – усмехнулась Сяоцинь. – Как будто я тебе позволю!.. И я не говорила, что ты должен его съесть. Я сказала – принять.

— Что?..

Дальнейшее произошло за пять вздохов.

Сяоцинь обеими ладонями прижала высушенное сердце к его груди, Чэнь Ло не успел отпрянуть. Первый вздох.

Тело его буквально всосало чёрное сердце в себя – прямо через одежду! Раздался хлюпающий звук, словно бросили камень в илистую воду. Второй вздох.

Чэнь Ло успел бросить взгляд вниз, ожидая увидеть дыру в груди, но ничего не увидел. Третий вздох.

На него обрушилась темнота, рвущаяся откуда-то изнутри, ноги подкосились, и он упал. Четвёртый вздох.

Сяоцинь ловко подхватила его, укладывая головой к себе на колени. На лице её проступило исступлённое торжество. Пятый вздох.

— Теперь всё будет в порядке, – прошептала Сяоцинь бесчувственному Чэнь Ло. – С тобой уж точно.

Были бы у неё крылья, она закрыла бы ими Чэнь Ло, защищая его от потока многократно усиленного потолочной призмой солнечного света.

Но крыльев у неё не было, поэтому она просто держала ладони над его лицом и продолжала бы делать это, даже если бы палящее солнце испепелило её заживо.

Это и было её сокровище.

Он её сокровище.

Её Минчжу.