Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 2, страница 82 – Джин Соул

Чтобы применить технику Песчаной длани, нужно полностью себя контролировать, не иметь отвлечённых мыслей и сохранять внутреннее равновесие.

«Если я предложу ему чай, – подумал Ху Фэйцинь, – то он может что-нибудь заподозрить».

Когда Ху Вэй слишком его донимал или они ссорились, Ху Фэйцинь обычно переставал с ним разговаривать и полностью его игнорировал. Так было на Лисьей горе. Но в последнее время события развивались быстро и непредсказуемо, и Ху Фэйцинь попросту не успевал реагировать. Ху Вэй был непостоянен и прихотлив, его настроение менялось молниеносно, поступки было сложно предсказать, а ход мыслей предугадать. Нужно правильно разыграть эту карту. Ху Фэйцинь нахмурил брови и крепко сжал лисью снотворную пилюлю в кулаке. Вероятно, это последний раз, когда… Нет, довольно, нужно очистить разум и отрешиться от всего. Он попытается вывести Тьму из Ху Вэя. О том, что будет, если получится или не получится, он подумает после.

Услышав, вернее, почувствовав, что Ху Вэй возвращается, Ху Фэйцинь бросил пилюлю в свою чашку. Она растворилась мгновенно. Он понюхал чай, попробовал его кончиком языка. Будто и не примешивал ничего, пахнет и на вкус как обычный чай.

Ху Вэй, затворяя двери, мрачновато на него покосился. Ху Фэйцинь внутренне напрягся. Нюх у Ху Вэя был совершенен. Что, если он учует запах пилюли в воздухе? Ху Вэй первым делом проверил под кроватью.

— Что ты делаешь? – удивился Ху Фэйцинь.

— Думал, Недопёсок снова туда пролез, – сказал Ху Вэй, возвращаясь и останавливаясь возле стола. – А ты?

— Пью чай, – сказал Ху Фэйцинь. – Пью чай и размышляю.

— О чём? – сузил глаза Ху Вэй.

— О том, что демоны относятся к богам… причудливо, – сказал Ху Фэйцинь.

— Как-как?

Ху Фэйцинь сделал неопределённый жест. Лучшего слова он не смог придумать.

— Пф, я от тебя любого отважу.

— Не сомневаюсь, – после паузы отозвался Ху Фэйцинь.

Глаза Ху Вэя стали ещё уже. Вероятно, ему не понравился тон, каким это было сказано.

Он взял Ху Фэйциня за плечо и попытался поднять из-за стола:

— Время для вечерней медитации.

— Солнце даже не село, – возразил Ху Фэйцинь, тщательно подбирая слова. – Ещё рано.

— Для этого никогда не рано и никогда не поздно! – отрезал Ху Вэй.

— Я ещё не допил чай, – упёрся Ху Фэйцинь.

— Так допивай!

— Чай не пьют второпях. – Ху Фэйцинь повертел чашку пальцами.

— Я тебе покажу, как пьют чай! – вспылил Ху Вэй.

Он выхватил чашку из рук Ху Фэйциня и опрокинул её надо ртом. Этого Ху Фэйцинь и добивался. Ху Вэй отчего-то поморщился, поглядел в пустую чашку. Сердце Ху Фэйциня замерло.

— В следующий раз чай сам заварю, – сказал Ху Вэй. – Это же мерзость, а не чай. Готов хвостом поклясться, что заваривал его ты!

Ху Фэйцинь оскорбился. Он полагал, что чаи заваривать умеет.

Ху Вэй доволок его до подушек. Ху Фэйцинь, разумеется, сопротивлялся, чтобы не вызвать лишних подозрений. Если будет слишком сговорчивым…

— Хватит уже брыкаться, – сквозь зубы прорычал Ху Вэй. – Ты как медитировать собрался в таком состоянии? Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим. Я тебя укушу, если не присмиреешь.

Он действительно куснул Ху Фэйциня за шею. Больно не было, но Ху Фэйцинь всё-таки рыкнул на Ху Вэя по-лисьи.

— Знать бы, что в твоей голове творится… – пробормотал Ху Вэй, ненадолго прижимаясь лбом к его плечу, но тут же обмяк и навалился на него всем телом.