Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 2, страница 85 – Джин Соул

Ху Фэйцинь поднялся и побрёл к двери, шаркая ногами. С души будто камень свалился, когда он понял, что спас Ху Вэя. Собственное состояние его мало волновало, но он всё же вздрогнул, когда, мельком взглянув в бочку с водой, заметил черноту своих глаз.

«А, – подумал он отстранённо, точно видел не своё отражение, а чьё-то чужое, – они теперь чёрные…»

Он прикрыл глаза, нащупал дверь и вышел из покоев Ху Вэя. Лицо обдало солнечным теплом.

— А-Фэй!

Ху Фэйцинь развернулся на голос, по-прежнему не открывая глаз.

— Сюань-цзе, – сказал он слабым голосом, – мне нужно какое-нибудь уединённое место…

Он почувствовал, что Ху Сюань взяла его за плечо, и тут же сбросил её руку резким движением.

— Сюань-цзе, – сказал он, – нужно быть осторожнее. Мы ведь не знаем, как Тьма себя поведёт.

Он приоткрыл глаза на мгновение. Ху Сюань невольно отшатнулась, увидев, что у Ху Фэйциня совершенно чёрные глаза, только двумя белыми точками блестят зрачки.

— А-Фэй… – прошептала она, накрывая рот пальцами.

— Вероятно, – кивнул Ху Фэйцинь.

Ху Сюань взяла себя в руки и сделала приглашающий жест:

— Идём. В поместье есть одно уединённое место, лисам запрещено туда входить без моего позволения.

Ху Сюань отвела его в южный флигель, где жила сама. Большую часть помещения занимала библиотека, и Ху Фэйцинь, в каком бы скверном состоянии ни был, невольно подумал в который раз, что Ху Сюань очень похожа на Хуашэнь-хоу: та тоже любила книги и заполоняла ими свой павильон.

У окна была постель, возле дверей низкий стол, всё остальное занимали полки и стеллажи с книгами и свитками. Из курильницы, подвешенной к потолку, вился слабый дымок. Ху Фэйцинь сел на подушку, подобрал под себя ноги и погрузился в медитацию.

Медитация была настолько глубока, что он ничего не видел и не слышал: ни как Ху Сюань подсыпает благовония в курильницу, когда те выгорают, ни как Ху Цзин проверяет его пульс иногда, обматывая руку краем одеяния, чтобы избежать прямого контакта с его телом, а значит, и с Тьмой, ни как Ху Вэй выкликает его имя, встряхивая за плечи…

Ху Фэйцинь остался один на один с Тьмой.

Солнце, заглядывающее в окно, нагрело веки, и Ху Вэй, проснувшись, первым делом заслонился от него ладонью. Он на удивление хорошо выспался, но тело казалось несколько онемевшим.

«Отлежал спину», – подумал Ху Вэй, вытягивая руки и ноги вверх, как это делают лисы при пробуждении. Странное и уже подзабытое ощущение – хорошо выспался.

Он отвёл ладонь от лица, но глаза открывать не стал и какое-то время лежал так, забавляясь тем, что разглядывал золотых и зелёных светляков, которые плясали под смеженными веками. Если зажмуриться крепче, они начнут роиться. Солнце нагревает веки, и под ними заводятся светляки, но они сбегут и затеряются в солнечном свете, если открыть глаза. Когда он был лисёнком и не хотел засыпать, Сюань-цзе рассказала ему про светляков, живущих под веками. Ху Вэй тогда закрывал глаза, пытаясь их разглядеть, и непременно засыпал.

«Надо Фэйциню об этом рассказать, – подумал Ху Вэй лениво, – хвост даю, он никогда не разглядывал светляков под веками!»

Мысль о Ху Фэйцине приятно отозвалась внутри: напряжённые мышцы расслабились, во рту появился сладковатый привкус, заглушивший горечь того чая, что он выпил перед тем, как лечь.