Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 2, страница 77 – Джин Соул

Инь и Ян лисьего мира – так, кажется, сказал сам Ху Вэй.

Ху Фэйцинь спокойно принимал мысль о собственной смерти: он не страшился умереть от проклятия, когда был на Таошань, он едва не убил себя на церемонии Становления и ничего не чувствовал по этому поводу. Но мысль о неизбежной смерти Ху Вэя от проклятия Тьмы его страшила и приводила в отчаяние. Он не хотел, чтобы Ху Вэй умирал.

— Тут даже лисьи боги бессильны, – сказал Ху Цзин.

Ху Фэйцинь поглядел на него сквозным взглядом:

— И сколько лисьих богов вам об этом сказали?

— Если Тьма – это проклятие, – помолчав, заговорил Ху Фэйцинь, – то проклятие можно снять. Если Тьма – это недуг, то для него должно найтись лекарство. Я должен понять природу Тьмы, чтобы попытаться найти решение.

Ху Цзин бросил на него быстрый взгляд:

— Ты полагаешь, что можно спасти моего сына?

Ху Фэйцинь задумчиво тронул подбородок пальцами:

— Я должен понять, что есть Тьма. Я знаю только, что Тьма отражается в глазах, что Тьма выхолаживает тела демонов и нарушает их сердечные ритмы… и что она отступает ненадолго.

— Ты назвал практически всё, что демоны знают о Тьме, – усмехнулся Ху Цзин. – Подумать только, лисьи знахари потратили тысячи лет, чтобы это выяснить, а этот лисий… Хм.

— Тьма ненадолго отступает, это верно, – кивнула Ху Сюань, – но всегда возвращается. Это видно по глазам. А-Фэй, ты ведь заметил…

— Разломы в радужке, – кивнул Ху Фэйцинь. – Но теперь это всего лишь зрачки…

— Ци заражена Тьмой, она, как яд, распространяется по духовным каналам и пронизывает внутренние органы и астральное тело, – подумав, сказала Ху Сюань. – Когда она проникает глубоко в сердце, демон теряет чувства и восприятие. Когда она проникает в мозг – наступает безумие. Когда она пожирает Лисье пламя, приходит смерть. Пилюли и эликсиры способны её сдерживать поначалу, но… постепенно их эффективность ослабевает: чем дольше Тьма пребывает в теле демона, тем сильнее она становится за счёт высасываемых ею сил. Пожалуй, это всё, что мы знаем о Тьме.

— Распространяется как яд… – повторил Ху Фэйцинь. – Если так, то… почему бы не попытаться её вывести?

— Невозможно, – однозначно сказал Ху Цзин, – она всего лишь перейдёт в другое тело. Демонам никогда не справиться с Тьмой.

— А если не демонам? – спросил Ху Фэйцинь, расправляя плечи.

— Ты ведь не собираешься… – начал Ху Цзин и осёкся. Собирался. Лао Ху это совершенно точно понял по его взгляду – спокойному, но исполненному решимости.

— А-Фэй, это безрассудно, – сказала Ху Сюань взволнованно. – А если небожители тоже подвержены Тьме?

— Вероятно, нет, – медленно сказал Ху Фэйцинь.

— А-Фэй, ты думаешь, А-Вэй на это согласился бы? – серьёзно спросила Ху Сюань.

— Его согласия никто не спрашивал, – отрезал Ху Фэйцинь. – Он никогда не считается с моим мнением, так почему я должен считаться с его?

Ху Цзин крякнул. Упрямства этому лисьему мальчишке было не занимать. Такой же несносный, как и его младший сын.

— А если лишишься хвостов при этом? – спросил он, сузив глаза.

Ху Фэйцинь приподнял и опустил плечи:

— Значит, лишусь. Вероятно, лишусь.

— И сколько хвостов ты готов за него отдать? – фыркнул Ху Цзин, но насмешливое выражение тут же пропало с его лица.

Ху Фэйцинь взглянул на него с лёгким неодобрением: