Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 3, страница 165 – Джин Соул

Если раньше о Чангэ болтали, что он родом из столицы и самого высокого происхождения, то теперь заговорили, что он сродни богам и спустился в мир смертных с Небес, чтобы охранять его от Скверны.

Шу Э старалась держаться в тени и не проявляла каких-то сверхспособностей. Она старательно изображала духа-помощника, и люди решили, что духи-помощники готовят еду, стирают одежду, подметают двор, ходят с заплечной корзиной за хворостом и лекарственными травами и гоняют даосов, чтобы те не забывали есть, умываться и переодеваться, если одеяния испачкаются.

Люди были Шу Э любопытны. Они охотно учили её ловить рыбу, различать сорняки и полезные злаки, использовать песок и камни для стирки, зашивать прорехи так, чтобы заплаты не были заметны… Шу Э прекрасно умела всё это делать с помощью теней, и получалось гораздо лучше, чем у людей, но она пробовала их несовершенные методы интереса ради.

Починять одежду ей не понравилось, поскольку она исколола все пальцы, а вот рыбалка пришлась по вкусу. Но рыбёшки на удочку ловились мелкие, а тенями можно было поймать хоть Царь-рыбу, так что Шу Э скоро забросила и рыбалку. Она вообще не любила разлучаться с Чангэ и всегда держалась с ним рядом, за исключением тех случаев, когда Чангэ уходил изгонять злых духов.

Чангэ был счастлив как никогда. Дни проходили безмятежно, ночи пролетали на одном дыхании. Сладостное послевкусие этих ночей безраздельно владело и его телом, и его сердцем. Под водопадом он медитировал теперь редко, только когда предстояло изгонять злых духов. Ему хватало обычных культивационных тренировок, Ци пребывала в состоянии умиротворённого покоя. Засыпая и просыпаясь в объятиях Шу Э, он чувствовал, что это и есть его абсолют. Ему ничего больше не было нужно.

Шу Э очень чутко чувствовала его настроение и всегда заботилась, чтобы Чангэ лишний раз не утруждал себя чем бы то ни было.

«Духи-помощники только тем и занимаются, что облегчают жизнь своим хозяевам», – важно объявила Шу Э, когда Чангэ что-то пытался возразить на это.

Ей доставляло удовольствие притворяться духом-помощником и угождать Чангэ даже в мелочах. Чангэ сдался, переспорить Шу Э было невозможно, к тому же она играла нечестно: стоило Чангэ заупрямиться, она попросту сбрасывала с себя одеяние, а Чангэ не мог устоять перед этим красивым, практически совершенным телом, так беззастенчиво отдающимся в его власть. Спор превращался в любовные забавы, и зачастую Чангэ попросту забывал, что они о чём-то спорили.

О Великом Ничто и о своём изгнании Шу Э даже не вспоминала. Ей предстояла целая вечность с её любимым Чангэ. Так она думала.

Тот день начался как обычно.

Люди оставляли приношения для Речного бога. Некоторые уходили сразу, другие задерживались ненадолго, чтобы попросить лекарства или перекинуться с Шу Э парой слов.

Чангэ слушал вполуха, он был занят изготовлением пилюль: смертельная болезнь истощила запасы, необходимо было их пополнить, прежде чем в эти края придёт зима, смена сезонов всегда сопряжена с какими-то недугами. Но скоро хижина опустела, голоса людей затихли вдалеке.

Шу Э деловито перебирала приношения, откладывая то, что пригодится для ужина, в сторону. Гроздь сочных жёлтых ягод, немного похожих на виноград, выглядела аппетитно и пахла изумительно. Шу Э подхватила одну ягодку ногтями и забросила себе в рот.