Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 3, страница 162 – Джин Соул

— А… да… конечно, – отозвался он смущённо, избавляя Шу Э от части приношений. – Прости, об этом я не подумал… Тебе нужно есть и пить, как обычному смертному?

— Да, – твёрдо сказала Шу Э.

— А… что случилось с хижиной? – неуверенно спросил Чангэ.

— Я велела теням её подлатать, чтобы она больше была похожа на храм, – пояснила Шу Э. – Да и крыша протекала.

— А… да… – невнятно сказал Чангэ.

Ему опять вспомнились слова Юн Гуаня: «Променяла дворец на жалкую лачугу».

Вероятно, у Вечного судии Шу Э жила в роскоши.

«А что я могу ей предложить?» – понурился Чангэ.

— Теперь-то это больше походит на храм.

— А моя одежда? – спохватился Чангэ, но Шу Э изобразила на лице такое недовольство, что Чангэ развивать эту тему не стал.

— Иди умывайся, – велела Шу Э, – а я займусь готовкой.

— Ты умеешь готовить? Разве не слуги делали это за тебя?

— Сколько я, по-твоему, прожила на свете? – фыркнула Шу Э. – Можно всему выучиться, если захочешь.

Она вдруг примолкла, задумчиво поглядела куда-то вдаль и пробормотала:

— Вероятно, слуги у меня некогда были…

Чангэ приподнял брови удивлённо, но Шу Э тут же очнулась и покачала головой, словно отгоняя от себя ненужные мысли. Как и все, кто оказывался в Посмертии, она выпила воду забвения, потому не помнила своих прошлых жизней, и того, что выпила воду забвения, не помнила тоже.

Чангэ долго не решался задать этот вопрос.

Он умылся и теперь наблюдал, как Шу Э варит похлёбку. Котелок уже бурлил над очагом, в кипятке бултыхались небрежно нарезанные овощи. Шу Э занялась гусёнком, которого собиралась сварить вместе с овощами, но утруждать себя не стала: тени по мановению её пальца окутали гусёнка, а когда разбежались в стороны, то гусёнок уже был ощипан и выпотрошен.

— Ты по-прежнему Повелитель теней? – Чангэ решил зайти издалека.

Шу Э кивнула и, примерившись, рубанула гусёнка на несколько частей, которые тоже отправились в кипяток вслед за овощами и несколькими горстями риса. Шу Э накрыла котелок крышкой и с довольным видом наблюдала, как она подпрыгивает. Она видела, как готовят люди, и была уверена, что сможет повторить без ошибок.

— Но ты показалась людям, – добавил Чангэ.

Шу Э пожала плечами и заметила:

— Я не смогла бы молчать целую вечность. Не беспокойся, я сказала им, что я твой дух-помощник, так что они ничего не заподозрили.

— Дух-помощник? – переспросил Чангэ удивлённо.

— Они было меня за бога приняли, – смущённо улыбнулась Шу Э. – Врасплох меня застали, пришлось выдумывать на ходу.

«Разве её можно застать врасплох?» – машинально подумал Чангэ.

— Ну и к лицу моему им тоже лучше привыкнуть, – продолжала Шу Э, словно бы оправдываясь, что показалась людям, – раз уж я остаюсь жить здесь.

Чангэ слегка вздрогнул:

— Ты… остаёшься?

Шу Э сама ответила на вопрос, который Чангэ силился задать и на который страшился услышать ответ.

— Видишь ли, – несколько смущённо объяснила Шу Э, – мне было велено… э-э… покинуть Посмертие.

Она удивлённо поглядела на Чангэ. Тот вряд ли слышал, что Шу Э только что сказала. Лицо его выражало гамму эмоций: волнение, недоверие, радость, облегчение…

Шу Э с тревогой сжала его руку:

— Чангэ, Чангэ, успокойся. Я чувствую у тебя возмущение Ци. Почему ты так разволновался?

Чангэ на долю секунды прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. Шу Э почувствовала, что аура у него прояснилась.