Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5, страница 191 – Джин Соул

Но слуга прежде рассказал о демонах, живущих в горах, и о том, что красные огни-глаза с каждым днем становятся все больше. Ходили легенды, и будто бы это было упомянуто в архивах, что раз в полтысячи лет появляется гигантская змея, разоряющая столицу. Ученые вычитали и высчитали, что явиться змеиный демон должен как раз в нынешнее десятилетие.

— Демон?! – испуганно воскликнул Янь Гун, ухватившись за связку амулетов на шее. – Я же говорил, демоны существуют!

— Пока своими глазами не увижу – не поверю, – сказал Цзао-гэ. – Ты, малый, лучше скажи, чьи это розыскные листы по всему городу развешаны.

Слуга тут же воспрянул – рассказывая о демонах, он и сам малость перетрухнул – и начал рассказывать, кто такой силач из банды Чжунлин. Пока он рассказывал, Цзао-гэ молча давился от смеха, Янь Гун вытаращил глаза и сидел с раскрытым ртом, а Ли Цзэ выронил ложку, не донеся ее до рта. Слуга сказал, что портрет силача Ли нарисован ошибочно, потому что на самом деле у силача Ли длинные-предлинные усы, которыми до смерти может защекотать, если кто-то его прогневает.

— У-усы? Защекотать до смерти? – сдавленно переспросил Янь Гун, все силы приложив к тому, чтобы не повалиться на пол и не начать кататься в приступе дичайшего хохота. – Почему усы? Почему не борода?

Слуга доверительно сказал, что борода у силача Ли тоже имеется, но предназначена она совсем для других целей: на ней он вешает ванов.

— Может, у него еще и хвост есть? – предположил Цзао-гэ, задыхаясь от смеха.

— Хвоста нет, – замахал руками слуга, – хвосты только у демонов.

Но о силе Ли Цзэ говорили уже всерьез и убежденно. Слуга сказал, что силач Ли может так искрошить камень в руке, что тот станет пылью.

— Ну, так и я могу, – небрежно сказал Цзао-гэ и, подобрав камень, искрошил его в кулаке. – Не такой уж он и силач.

— Э-э, нет, любезный, – живо возразил слуга, – у тебя-то вон как вены вздулись, пока ты его давил, а силач-то Ли, говорят, мнет камни без усилий, точно это яичная скорлупа. И не такие плевые камешки, а настоящие каменные головы!

— Что же, у него ладони размером с тарелку? – фыркнул Янь Гун. – Чтобы каменную голову в кулаке сжать, это какие руки надо иметь!

На это слуга сказал, что про размер рук силача Ли он ничего не знает, только так оно и есть, мнет каменные головы в кулаке.

— Ну, это чудище какое-то, а не народный герой! Усищи, бородища, да еще и ручищи!

— Вот придет он в столицу, сами увидите, – обиделся слуга.

— А что, он придет в столицу? – сделал вид, что удивился Янь Гун.

— Конечно, придет нас завоевывать! Вот тогда и поглядите, прав я или нет.

— А не боишься? – спросил Ли Цзэ, пристально на него поглядев.

Слуга пожал плечами и сказал, что двум смертям не бывать, а одной не миновать, а все больше любопытно взглянуть на силача, чем страшно, тем более что вешает-то он ванов, а не слуг.

— Может, он еще и врунов вешает, – фыркнул Янь Гун. – Тех, кто о нем чушь всякую болтает. А, Цзэ-Цзэ, что скажешь? Выпускай… усы и бороду да проучи его! – Последние слова он договаривал, давясь от смеха.

— А что, Ли-дагэ, – подхватил Цзао-гэ, – в самом деле?

— Цзэ-Цзэ? Ли-дагэ? – переспросил слуга, разинув рот и глядя на всех них по очереди. – Вы же не хотите сказать, что…

Ли Цзэ отвечать не стал, поднялся из-за стола, вынул из кошеля серебряный слиток, чтобы расплатиться за еду, но, прежде чем бросить его слуге, легко, не прилагая усилий расплющил его между большим и указательным пальцами.