Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5, страница 167 – Джин Соул

А-Цзэ оттолкнул его руку. Эту гогочущую ватагу он нисколько не боялся, их пренебрежение его тоже не задело: лучше пусть они думают, что он действительно какой-то деревенский дурачок, решивший потягаться силами с главарем разбойников, тогда они потеряют бдительность.

— Кто тебя надоумил? – фыркнул Цзао-гэ, кулаком вытирая глаза. – Давненько я так не смеялся, аж на слезу пробило.

Янь Гун опять подергал А-Цзэ за руку:

— Не упрямься. Отдай.

А-Цзэ снова оттолкнул мальчишку-евнуха и четко сказал:

— У меня для разбойников ничего нет. А хочешь отнять мое, так подойди и попробуй забрать.

— Малец, ты или дурак, или страха не знаешь. Явился в логово бандитов, требуешь поединка с главарем. Место вожака против чего? Разве ты не знаешь, что на кон нужно что-то поставить?

А-Цзэ пожал плечами:

— Если проиграю, так победителю решать, что со мной делать.

Цзао-гэ сощурился:

— Что у тебя при себе есть ценного? Ты думаешь, жизнь деревенского дурачка столь же ценна, как место вожака бандитов горы Чжунлин?

— Любая жизнь ценна, – заявил А-Цзэ. – И всяко ценнее места вожака бандитов горы Чжунлин.

— Жизнь ничего не стоит, – сказал Цзао-гэ, глядя на него сверху вниз. – На кон ее не поставишь, она никому не нужна.

А-Цзэ поглядел на него без страха, но на шаг отступил, интуитивно понимая, что если начнется драка, то должно быть пространство, чтобы размахнуться.

Бандиты загалдели, поддерживая Цзао-гэ. Жизнь для них была разменной монетой. Они убивали сами и бывали убиты чуть ли не каждый день, такая ставка, как жизнь или смерть, для них ничего не значила.

А-Цзэ, хмурясь, зажал шнурок в кулаке и вытащил из-под одежды нефритовую подвеску:

— Это сгодится?

Бандиты притихли.

Цзао-гэ нахмурился:

— Где ты ее украл?

— Я не крал, – вспыхнул А-Цзэ. – Она моего отца.

— Нефрит? – разволновался Янь Гун. – Это настоящий нефрит? Драгоценная яшма? Ты хоть представляешь, сколько она стоит?

— Она ничего не стоит, – сказал А-Цзэ, пряча подвеску под одежду, – потому что она останется при мне. Но я поставлю ее на кон, раз такие правила.

Цзао-гэ сощурился. Подвеска явно принадлежала какому-то богатею, а этот нищий мальчишка нисколько не походил на хозяйского сынка. Конечно же, он ее или украл, или где-то нашел.

— Подвеска против места вожака, – сказал Цзао-гэ. – Что скажете?

Бандиты опять загалдели. Нефрит ценился очень высоко, многие видели его впервые в жизни.

— Думаю, – сказал Цзао-гэ, – сгодится.

— Разве не сам вожак должен решать?

Цзао-гэ приподнял верхнюю губу в усмешке:

— Я и есть главарь банды горы Чжунлин. Что за лицо? Не веришь?

А-Цзэ нахмурил брови:

— Ты не похож на главаря.

— А ты не похож на сына богача, – парировал Цзао-гэ, – но подвеска-то у тебя есть.

— А у тебя место вожака… – пробормотал А-Цзэ и скользнул взглядом по остальным бандитам.

Нет, Цзао-гэ не шутил, они глядели на него как на главного, А-Цзэ только сейчас это заметил. Но Цзао-гэ ничем не отличался от остальных и носил точно такую же одежду, что и остальные.

— Подвеска против места вожака, – повторил Цзао-гэ и протянул А-Цзэ руку, чтобы скрепить уговор рукопожатием. – Вы все слышали?

— Мы слышали, дагэ, – отозвались бандиты.

— А ты не пойдешь на попятную? – спросил А-Цзэ, глядя на протянутую ему руку.

— Мое слово – закон. А они все свидетели. Если я проиграю, место вожака достается тебе. Если проиграешь ты, отдаешь нефритовую подвеску. Идет?