Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 6, страница 54 – Джин Соул

Мин Лу демонстративно взял фазанью ногу и оторвал от неё зубами приличный кусок. Что это за бог войны, который мяса не ест? Ван Жунсин незаметно хлопнул себя по лицу ладонью. Министры напряглись: а если бог войны сочтёт это оскорблением? Но Ли Цзэ сделал вид, что не заметил, а может, и на самом деле не заметил: Су Илань, придерживая рукав, налила ему вина, и Ли Цзэ ответил ей тем же. Лицо Мин Лу вытянулось: так обычно поступали супруги.

— Бог войны принял решение? – осмелились спросить министры.

Ли Цзэ рассеянно взглянул поверх них:

— Решение? А, о завоевании Десяти Царств… Я не стану их завоёвывать. Они хороши и по отдельности. Зачем приносить войну туда, где её нет?

— Но ты же бог войны, – скорчил презрительную гримасу Мин Лу.

— По-твоему, боги войны бегают с мечами наголо и убивают направо и налево? – уточнил Ли Цзэ, высоко поднимая бровь.

— Тогда зачем называться богом войны, если всего этого не делать? – дёрнул плечами Мин Лу.

— Действительно… Но я служил богом войны многие тысячи лет, а теперь у меня… хм… увольнительная.

— Уволь… что? – потрясённо переспросил Мин Лу.

Су Илань с трудом сдержала смех, но сказала очень важно и со значением:

— Хуан-эр, чему я тебя учила? Хороший воин не тот, кто постоянно машет мечом, а тот, кто знает, когда нужно меч обнажить и когда оставить в ножнах.

— Мечу лучше вообще оставаться в ножнах, – заметил Ли Цзэ, сосредоточенно выковыривая из куска рыбы косточки. – Эти земли и так щедро удобрены кровью. Предчувствия войны у меня нет, мир сохранится ещё многие годы.

— Но династия Вэнь должна прославиться! – воскликнули министры.

— А самой династии Вэнь это надо? – уточнил Ли Цзэ, взглянув на Мин Лу. – Тебе так не терпится кого-то убить?

Мин Лу едва не подавился фазаном. Ван Жунсин осторожно похлопал его по спине. Во время трапез он всегда стоял за креслом императора и следил, чтобы тот ненароком не подавился. К трапезе он присоединялся, когда император уже поест, хотя Мин Лу и пытался усадить его за стол вместе с собой: как молочный брат императора, Ван Жунсин имел право трапезничать вместе с ним, но никогда не злоупотреблял привилегиями – отчасти, чтобы не вызывать косых взглядов царедворцев, отчасти, потому, что любил есть в медитативной тишине, когда никто не мешает, не отвлекает разговорами и не следит, сколько кусков ты съел.

— Скольких человек ты уже убил? – спросил Ли Цзэ, выждав, когда Мин Лу откашляется. – Ни одного? А я убил несколько тысяч. Слава завоевателя – это всегда кровавая слава, даже если ты движим благими намерениями. А чтобы стать хорошим правителем, не обязательно проливать кровь.

Мин Лу ещё долго кашлял, а когда прокашлялся, то понял, что начисто лишился аппетита. Конечно, с самого детства он восхищался деяниями Ли Цзэ и мечтал повторить его подвиги, но в мечтах завоевание царств выглядело примерно так: доблестный царь Мин Лу едет на коне, размахивая мечом, а побеждённые народы выстраиваются вдоль дороги и чествуют его. О том, что дорога при этом выстлана не красной дорожкой, а трупами и залита кровью, он вообще не думал, наивно полагая, что достаточно приказать, чтобы царство подчинилось воле завоевателя. В легендах убийство злодеев всегда подавалось как подвиг, но о жертвах, которые приходилось приносить, чтобы одержать победу, умалчивалось. Легенды всегда показывают доблестную сторону, предпочитая скрывать неприглядную изнанку.