Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7, страница 233 – Джин Соул

— Может, это та же тень, что живёт в моих покоях, – сказала Шэнь-цзы. – Я, к стыду своему, их не различаю… А ты?

— Гм… – неопределённо отозвался Вечный судия. – Даже я не настолько наблюдателен, чтобы отличить одну от другой. Хотя… думается мне, что все они часть одного целого – Повелителя теней.

Рука Шэнь-цзы замерла.

— Хочешь сказать, – заливаясь краской, пролепетала Шэнь-цзы, – я сейчас наглаживаю… Повелителя теней?

— Нет, я лишь хотел сказать, что все эти тени – часть одной теневой сети, раскинутой по мирам и сферам, – поспешил исправиться Вечный судия.

Тень между тем вытянула две лапки и притянула руку Шэнь-цзы обратно к себе: гладь, мол, дальше, – а ещё две утянули-таки с блюда дынную дольку, разломили её пополам и протянули одну половинку Шэнь-цзы, а другая предназначалась самой тени.

— Ой, какая прелесть, правда? – умилилась Шэнь-цзы.

— Да уж… – сказал Вечный судия. Он потянулся, чтобы отобрать у тени дынную дольку, но тень так на него окрысилась, что он невольно отдёрнул руку.

А те гости, кто смотрел на них сейчас и всё видел, содрогнулись, потому что раззявленная пасть тени ничего хорошего не сулила.

— Ой, какая прелесть! – воскликнула вдруг Шэнь-цзы, глядя куда-то под стол.

— Эта «прелесть» мой сапог грызёт! – возмутился Вечный судия.

Мимо проплыла Тощая, выудила лисёнка из-под стола, сунула в заплечный короб и прошествовала к месту, отведённому для клана Ху, не забыв напоследок лучезарно и от этого не менее зубасто улыбнуться «родне» по Лисьему богу.

Вечный судия горестно повздыхал, разглядывая сапог, потом провёл ладонью по голенищу, и рваные клочья сложились обратно в нетронутое полотно.

— Ты… обнулил время? – уточнила Шэнь-цзы.

— Я обнулил сапог, – мрачно ответил Вечный судия.

— Не знала, что так можно, – искренне удивилась Шэнь-цзы.

Юн Гуань криво усмехнулся, представив себе, как придётся отчитываться перед Владыкой миров, если он заметит это злоупотребление временем:

— И что ты обнулил в мире смертных?

— Рваный сапог.

Интересно, какое наказание полагается за обнуление рваной обуви? Не считая того унижения, что Вечный судия испытает, когда Владыка миров покрутит ему пальцем у виска, а может, ещё и потрясённо спросит:

— Ты что, совсем дурак?

И ведь не поспоришь! Ведь мог же прекрасно достать себе из Великого Ничто другую пару и преспокойно переобуться…

Злющий, как гнездо демонических шершней, со здоровенной шишкой на лбу, Ху Цзин пробрался к отведённому для глав Великих семей месту.

— Дражайший Ху, – не удержался от смеха У Чжунхэ, – а что это у тебя на лбу? Мимо двери промахнулся или рогатым демоном заделался?

Ху Цзин зверем на него глянул. Шишка действительно походила на рог, но цвета была лилового, тогда как рога демонов Мо были чуть темнее их собственной кожи. И болели, только когда прорезывались, а шишка Ху Цзина была набитой.

Когда прозвучал Глас кисти Нерушимой Клятвы, отца с сыном столкнуло лбами с такой силой, что из глаз едва искры не посыпались! Остановиться они не могли, и даже все дядюшки Ху не сумели их разнять.

— Миритесь! – вещал потусторонний Глас.

Отец с сыном изругали друг друга последними словами, а Тощая ликовала и хлопала в ладоши, повторяя вслед за Гласом:

— Миритесь!

Меньше всего происходящее было похоже на примирение: оба Ху, багровея лицами от злости, а может, и от мерных и неизбежных ударов лбами, будто старались превзойти друг друга в ругани и проклятьях, помянув лисьих предков до двенадцатого колена. Ху Цзин даже пригрозил лишить Ху Вэя наследства за сыновнюю непочтительность, на что Ху Вэй расхохотался и сказал, что он теперь Владыка демонов, захочет – так сравняет с землёй не только поместье Ху, но и весь Лисоград.