Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7, страница 146 – Джин Соул

— А ты моя супруга и отправишься вместе со мной, – категорично сказал Лао Лун.

— Лунван, – болезненно сказала Ху Сюань, – я не уверена, что должна быть там. Понимаешь, там ведь и лисьи демоны будут.

Лао Лун вздохнул. Ху Сюань до сих пор неуютно себя чувствовала, когда дело касалось лисьего мира, и ей бесполезно было доказывать, что Владыка демонов уже навёл лисий шорох и изменил Лисье Дао, поэтому Ху Сюань не о чем беспокоиться, и если бы она пожелала наведаться в мир демонов, то никто не посмел бы её остановить и уж тем более обвинять в лисьей ереси, которая теперь сама считалась… лисьей ересью.

— Просто не обращай на них внимания, – посоветовал Лао Лун. – Разве тебе не хочется повидаться с братом и остальными? Событие такого масштаба случается раз в тысячу лет!

— Как чествование вернувшегося Тайлуна? – уточнила Ху Сюань, высоко-высоко поднимая бровь.

— Кхе… – смутился Лао Лун. Сказано это было ему не в укор, но иногда он всё же чувствовал себя неловко, что обманом устроил их с Ху Сюань свадьбу.

В конце концов, поддавшись на уговоры, Ху Сюань согласилась спуститься в мир смертных вместе с супругом. Лао Лун по такому случаю подарил ей роскошное одеяние из белого шёлка, расшитое тончайшими серебряными нитями. Оно было свободного покроя, в точности такое же, какие привыкла носить Ху Сюань во времена своего лисьезнахарства, но вышивка намекала, что статус у его обладательницы куда выше: одеяние сзади было расшито небесными зверями в иерархическом порядке, и надо ли говорить, кто располагался на вершине пирамиды вместе с Тайлуном? Но оно необыкновенно шло Ху Сюань, а серебряная отделка выгодно оттеняла льдистые глаза. Лао Лун поглядел на неё и подумал невольно, что, если бы можно было влюбиться в неё ещё больше, он бы уже это сделал. Но как будто такое возможно!

Лао Лун разулыбался:

— Идём?

В мир смертных они спускались, крепко держась за руки.

Шу Э нисколько не удивилась, услышав расходящийся, как круги по воде, звон невидимого гонга. Она привыкла и к чудесным, и к странным явлениям. Она сама была частью Неведомого, потому удивить её могло скорее что-нибудь заурядное и настолько обычное, что простые смертные бы на это и внимания не обратили, скажем, выкипевший чайник или упавший в похлёбку древесный жук, а в невидимых гонгах, звон которых складывается в слова, ничего удивительного нет.

И тому, что вещал гонг, Шу Э тоже нисколько не удивилась. Как Повелитель теней, она знала обо всём, что происходит в любом из миров, где есть свет и тень, а поскольку свет и тень были во всех мирах, то Шу Э, можно сказать, тоже обладала всеведением. Единственным местом, куда её тени добраться не могли, как она считала, был дворец Владыки миров. На самом же деле тени проникали и туда, но не могли рассказать хозяйке о том, что видели и слышали внутри: заклятье, лежащее на Сияющем чертоге, отшибало память у тех, кто прокрадывался в него тайком, едва они переступали через порог. Помнить было исключительным правом званых гостей, а незваные пусть спасибо скажут, что их хотя бы выпустили.

О побеге, а потом и об исчезновении Небесного императора Шу Э узнала первой: тени тут же донесли ей об этом – но предпочла промолчать и не вмешиваться. Утруждаться Шу Э, как и её бывший начальник, Вечный судия, не любила, тем более вмешательство в чужие дела всегда чреваты последствиями, особенно те, в которых замешан демиург.