Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7, страница 140 – Джин Соул

— Лисье пузо не протрётся, – важно сказал Сяоху.

— Я про твою одежду говорил, – возразил Бай Э, небрежно разваливаясь и упираясь локтями в кровать, у которой сидел. – И у тебя всё равно не получится.

— Что? – спросил Недопёсок, гусеницей преодолевая преграду в виде вздыбленной половой доски.

— Укусить меня, – сказал Бай Э, берясь за связующую нить и поднимая таким образом карту с пола, – и стащить карту.

Он уже неплохо изучил лисьи повадки и был уверен, что лисы подкрадываются, либо чтобы тяпнуть кого-нибудь за ногу или куда достанут, либо чтобы своровать – слисить! – что-нибудь ценное. Быть укушенным Бай Э не боялся: такое даже лисе не по зубам. А красть у него было нечего, разве только карту, но тогда пришлось бы красть его вместе с ней.

— Я кого попало не кусаю, – важнее прежнего сказал Недопёсок, поюлив возле обломка стены и взобравшись на него, как на пьедестал.

Долго усидеть на одном месте лисий памятник не смог, и шорканье лисьим пузом по пыли возобновилось.

— Тогда зачем подкрадываешься? – спросил Бай Э, не без интереса наблюдая за его манёврами.

Сяоху подобрался к нему на расстояние лисьего хвоста и с важным видом плюхнулся на лисью попу, вытягивая задние лапы вперёд, а передние ставя между ними.

— Я пар-ла-ме-тёр, – сказал Сяоху.

— Скорее уж «пола-метёр», – фыркнул Бай Э.

— Отдавай шисюна, – выдвинул первое требование самопровозглашённый парламентёр.

Бай Э положил перед собой карту:

— Я уже говорил, твой шисюн здесь. В карте.

— И зачем ты его туда запихнул? – с осуждением спросил Недопёсок, ёрзая на лисьей попе поближе к карте.

— Это не я, – возразил Бай Э, – это карта. Она их обоих поглотила.

Сяоху тем же манером отодвинулся на прежнее место. Живое воображение тут же представило раззявленную пасть. А как иначе эта штука могла проглотить шисюна? Интересно, куда в неё только лезет? Чернобурка опять доёрзала до карты и принялась измерять её длину и ширину, в лисьих пальцах вышло тридцать восемь с половиной в длину и двадцать ровно в ширину. Конечно, большая карта, но чтобы спрятать целых двух шисюнов… И вот тут Недопёска осенило.

— Она как цянькунь? – воскликнул он.

— Не думаю, – после паузы ответил Бай Э. – Цянькунь можно открыть и закрыть. А эта штука открыла портал… куда-то.

— Куда? – сейчас же спросил Недопёсок.

Бай Э покачал головой. Всё произошло так внезапно, что он ничего толком не понял. Уверен он был только в одном: эти двое заперты сейчас внутри карты. Если бы их куда-то перенесло, то Бай Э не сидел бы тут на привязи, а перенёсся следом за Сосудом.

И вряд ли это мир внутри картины, скорее, мир в одной из странных меток, нанесённых на карту. Бай Э знал, что такой техникой можно запечатывать в картинах злых духов: во время обучения во дворце Шивана ему на глаза как-то попался свиток с описанием такой техники, но он его отбросил, поскольку считал бессмысленным изучать её, когда и сам злой дух, и окружают тебя сплошные дьяволы, а теперь горько о том сожалел. Если бы он запомнил содержание свитка, вероятно, он смог бы снять печать и освободить Ху Фэйциня. Но кто же знал, что жизнь его так повернётся?

Недопёсок между тем изучал карту, внюхиваясь в каждую из меток.

— И что ты думаешь там вынюхать? – удивился Бай Э.

— Шисюн тут, – сказал Сяоху, безошибочно указав на ту метку, в которую затянуло обоих высших лисов.