Книга Край миров, страница 96 – Марта Уэллс

— Ох уж эти воины…

После чего удалилась, никак не поддержав Луна.

— Елея… – Лун хотел сказать «тебе следует вести себя разумно», но это показалось ему не совсем справедливым. Елея и была разумной, но она имела право на собственные чувства к Потоку. Ведь была же причина, по которой от Потока отвернулись почти все воины, когда его отвергла Жемчужина. Когда-то тот даже задирал Звона, и Лун разобрался с ним: поколотил чуть не до потери сознания. После этого конфликт Потока со Звоном стал словесным, а в таких Звон обычно побеждал. – Если хочешь играть в эти игры при дворе, – продолжил Лун, – я не могу тебя остановить. – Наверное, он мог бы, но это вызвало бы больше проблем, чем разрешило. – Но здесь нельзя так себя вести.

— Я же не птенец и понимаю, что мы не сможем вместе сражаться, пока ведем себя так. – Она нервно стиснула руки. – Я должна быть вежливее. – Глядя на выражение лица Луна, она добавила: – Я не дам ему умереть, не подумай ничего такого.

Скупое признание, но Лун подозревал, что на большее рассчитывать не приходится.

— Я был бы тебе очень признателен.

Елея помедлила.

— Ты скажешь Нефрите?

— Нефрита такими вещами не интересуется. – Лун был совершенно уверен, что у Нефриты и так достаточно поводов для беспокойства. А если она замечала это поведение и не обсуждала с Елеей, значит, не хотела и надеялась, что никто другой не заметит. – Я скажу Ежевике, чтобы ни с кем не болтала.

Елея сдержанно улыбнулась.

— Ежевика и не станет. Ей известны отношения между нами.

Когда Елея опять пошла к Эрике, Лун потер лицо и вздохнул.

Звон спустился к нему с хребта и спросил:

— Что случилось?

— Ничего, – сказал ему Лун. – Воины есть воины.

— Знаю, – со стоном произнес Звон. – Мы несдержанны. Это так раздражает. Для меня это еще один повод ненавидеть свои изменения.

Зарывшись лицом в слишком тощую подушку, Ниран лежал на койке в рулевой каюте «Колтеры» и не слишком обрадовался, когда Тлар открыла дверь и встала возле него.

— Что такое? – простонал он. Он нес вахту в прошлую ночь, а с утра настал черед Диары. Они пролетали над болотными землями, постели отсырели, и спать было неуютно, но он был намерен все-таки прикорнуть.

— Прибыли раксура, – сказала Тлар.

— Раксура? – Ниран нехотя приподнялся на локте и, сонно щурясь, посмотрел на Тлар. – Из Тумана Индиго? Может быть, у них есть вести от Делина…

Ниран злился на Делина. Он прекрасно знал, что его дед делает что пожелает, не считаясь с опасностью. Как ученый и исследователь, Делин всегда решительно шел к цели, не заботясь о том, сколько других при этом погибнет.

— Нам еще повезло, что он не вздумал изучать сквернов, – неодобрительно заметила как-то раз Диара. Сестра никогда не одобряла стараний Нирана удержать деда поближе к дому – она считала, что, если позволять Делину делать то, что он хочет, он посвятит их в свои планы, и тогда будет проще за ним присматривать.

Но из этого ничего не вышло. Вернувшись с торговых встреч в Киш-Жандере, они обнаружили записку, где говорилось, что Делин не в библиотеке Кедмара, а отправился в Пределы с экспедицией кишских ученых.

— Он не говорил, что его похитили? – спросила Диара у Почки, Души и Бубенчика, которых они застали в колонии Тумана Индиго. – Трудно судить по записке, но он оставил почти все вещи, как будто было некогда собираться.