Книга Вор Мертвого города, страница 115 – Андрей Глухарёв

Время ползло, как искалеченная гусеница. Серое небо не позволяло определить, сколько часов мы идем — день и ночь здесь, казалось, слились в вечные сумерки.

Даррен остановился первым. За ним замерли остальные. Я сделал полшага в сторону, выходя из-за широкой спины Крэга, и мой взгляд уперся в то, что открылось на горизонте.

Мое дыхание перехватило. Я — вор. Я видел шпили императорского дворца в Столице, видел колоссальные башни Коллегии Магов, бросающие вызов облакам. Я думал, что знаю, что такое величие. Я был глупцом.

Там, на востоке, вырастая прямо из серой пустоши, стоял Эре-Нергал. Город Мертвых.

Он не подчинялся законам архитектуры или здравого смысла. Это была исполинская, черная рана на теле мира. С такого расстояния — а до него оставалось еще не меньше двадцати лиг — он должен был казаться лишь неясным пятном. Но его размеры подавляли, сминали человеческий разум, заставляя чувствовать себя ничтожной букашкой.

Огромные, вытесанные из черного, поглощающего свет камня крепостные стены изгибались под немыслимыми углами. За ними в небо вонзались сотни шпилей. Они были похожи на переломанные, почерневшие от гнили ребра гигантского чудовища, тянущиеся к небу в немой мольбе. Здания не имели окон, только слепые, черные провалы, похожие на вырванные глаза. В центре этого архитектурного безумия, возвышаясь над всем остальным, давя своей массой, стоял Дворец Слез — колоссальный зиккурат с усеченной вершиной, чьи ступени казались залитыми застывшей, как смола, тьмой.

Но самым страшным было небо над городом. Свинцовые облака, висевшие над пустошью, над Эре-Нергалом не просто плыли. Они скручивались. Медленная, чудовищная в своих масштабах атмосферная воронка вращалась прямо над шпилями зиккурата. Серые и черные тучи закручивались в спираль, уходя в самый центр города, словно он постоянно, безостановочно высасывал саму жизнь из атмосферы. Небо кровоточило тьмой в открытую пасть некрополя.

— Теос милосердный… — выдохнул Бран и выронил сумки в пепел. — Мы не дойдем. Мы сгнием просто от одного взгляда на это.

Я сглотнул вязкую, отдающую костной пылью слюну. Мы пересекли Змеиный Хребет. Мы пережили бойню во тьме и потерю товарища. Мы дошли до края доски, как и предрекал Молчун.

Цель была достигнута. Легенда, которой пугали молодняк в Кожевенном ряду, стояла перед нами, укутанная саваном из пепла и безумия. Эре-Нергал. И теперь нам предстояло совершить самую изощренную форму самоубийства — войти в его распахнутые черные врата и попытаться что-то оттуда вынести.

В Кожевенном ряду, в прокуренных притонах, где пахнет дешевым маковым отваром и кислой мочой, старые мастера гильдии любят повторять одну затертую истину. Они говорят, что любое дело делится на две части: путь до двери и работа за ней. Дорога может быть усеяна трупами, стражниками, предательствами и грязью, но всё это — лишь прелюдия. Настоящая игра, та самая партия со Смертью в кости, начинается только тогда, когда твои пальцы касаются холодного металла чужого замка.

Мы пережили прелюдию. Но плата за то, чтобы просто подойти к порогу, оказалась такова, что впору было спятить.

Вечер на Пепельных Равнинах не наступал. Здесь просто сгущалась мгла. Серая, удушливая дымка, висевшая над хрустящим морем переплавленных костей, начала медленно наливаться цветом старой гематомы. Воздух стремительно остывал, вымораживая влагу из легких. Сапфировое море по правую руку от нас — эта пугающе безмятежная чаша ядовито-синей воды — потемнело, превратившись в монолитный слиток отравленного стекла. На нем по-прежнему не было ни единой волны. Контраст между мертвой, осыпающейся под сапогами сушей и абсолютно неподвижной водой вызывал тошнотворное головокружение.