Книга Вор Мертвого города, страница 113 – Андрей Глухарёв

— Они сожгли границу… — прошелестел за моей спиной голос Лиры.

Девочка стояла, обхватив себя тонкими руками, и смотрела на бескрайнюю пустошь глазами, в которых плескался страх. В стенах Коллегии Магов история была лишь набором чернильных строк на пергаменте. Здесь же эти строки хрустели под нашими ногами.

— В Архивах есть упоминание об этом, — Лира сглотнула, ее голос дрожал, но она не могла оторвать взгляда от мертвого горизонта. — «И пламя их было белым, и жрало оно и камень, и плоть, и древо». Они сожгли триста лиг Векового Леса, росшего здесь. Но они сожгли не только деревья. Они сожгли орды наступающих мертвецов. Они сожгли беженцев из восточных королевств, которые пытались спастись от порчи. Они сожгли саму землю на три локтя вглубь, чтобы зараза не могла пустить корни. Этот пепел, Бран… — она подняла на горца отсутствующий взгляд. — Это не просто зола. Это переплавленные в стекло кости. Миллионы человеческих, орочьих и эльфийских костей, смешанных с древесным углем. Мы стоим на самом большом кладбище в истории этого мира.

Бран побледнел. Северянин, который искренне верил, что правильная смерть — это смерть в бою, когда твоя кровь питает землю, сейчас смотрел на свои сапоги так, словно наступил в выгребную яму, полную проклятий. Здесь не было чести. Здесь не было славы.

Я отряхнул пальцы, оставляя на коже грязный серый налет, и выпрямился. Мой взгляд, скользнув по безжизненной, хрустящей равнине, метнулся вправо. И там, застыв от потрясения, я забыл, как дышать. Если Пепельные Равнины были олицетворением уродливой смерти, то то, что лежало по правую руку от нас, было смертью прекрасной. Совершенной. И от того в тысячу раз более пугающей.

Сапфировое море.

В старых свитках архивариуса Сайласа, которые я изучал перед отправкой, это море описывалось как колыбель жизни Востока. По нему ходили галеоны с алыми парусами, в его водах ловили жемчуг, стоящий целые состояния. Сейчас оно полностью оправдывало свое название, но в этом не было ни капли романтики. Вода, начинавшаяся в полумиле от нашего скалистого спуска и уходящая далеко за горизонт, сливаясь с серым небом, была невероятного, ядовито-синего цвета. Насыщенного, глубокого сапфирового оттенка, который резал глаз своей неестественной яркостью на фоне серого пепла и черных гор. Но море было абсолютно, пугающе мертвым.

Здесь, на открытом пространстве, дул постоянный, ровный ветер. Он трепал наши грязные плащи, выл в ушах, рвал остатки золотистых волос на голове Молчуна, капюшон которого откинуло назад. Но на поверхности Сапфирового моря не было ни единой волны. Ни малейшей ряби. Ни белой кромки пены у берегов. Вода лежала ровной, идеальной гладью, как колоссальное, отполированное зеркало или лезвие гигантского синего клинка.

* * *

Я наблюдал за ними, остановившись в паре шагов от зева пещеры, пока мои сапоги медленно погружались в серый прах Пепельных Равнин.

Выйдя из-под давящих сводов Змеиного Хребта, мы должны были просто рухнуть на землю от изнеможения или продолжить путь, чтобы убраться подальше от Ущелья Слепого Короля. Но Бран и Харгрим предпочли задержаться. Горец тяжело развернулся. Он сбросил свои сумки в пепел, подошел к осыпи у края пещеры и, кряхтя от натуги, поднял угловатый, тяжелый обломок черного базальта, размером с хорошую тыкву. Бран вынес его за пределы горной тени, туда, где начиналось море серой слюды, и с глухим стуком впечатал камень в землю.