Книга Мертвая невеста, страница 73 – Дарья Иорданская

Вдруг вспомнилось, что сыновей Третьего дяди звали Лан и Тао. Один был на год старше Ченя, второй – на два или три моложе. Старые товарищи по играм, с которыми он взбирался в горы и запускал воздушных змеев. Чень не вспоминал о них все эти годы.

— Дядя… – начал он.

— Не серди ее больше, – оборвал его Третий дядя таким тоном, словно знал, о чем Чень хочет сказать.

Чень поморщился, но спорить не стал. Ему и в самом деле не хотелось сердить старуху – с прошлого раза ребра болели. Коротко переведя дух, он шагнул в темный дверной проем.

В Длинном доме все так же пахло благовониями – тяжело и сладко, – и этот аромат успешно маскировал проникающую всюду плесень. В воздухе висел дым. Тревожно было. Казалось, в любую минуту можно ожидать нападения, удара в спину. Ребра заныли. Сразу же некстати вспомнились легкое, нежное прикосновение Лусы и ее полный тревоги взгляд. Этого было достаточно, чтобы Чень почувствовал себя дурно. Он был виноват во всем, что произошло с Лусы, и в том, что еще могло случиться.

— Это ты, мальчик? – послышался из дыма звучный, властный голос. – Подойди.

Старуха предпочла сделать вид, будто ничего не произошло.

— Я здесь, чтобы заключить сделку.

— Не думаю, мальчик, что ты в том положении, чтобы заключать сделки, – ответила старуха сухо и недовольно. – Ты просто должен повиноваться. После всего, что ты устроил этой ночью.

Чень подошел, развеивая перед собой густой дым.

— Всегда есть что обсудить… бабушка.

Лицо старейшины странным образом дрогнуло. И не понять, понравилось ей это обращение или же, наоборот, разозлило.

— Я приму то, чего ты от меня хочешь. Но у меня есть условия.

Старуха медленно его оглядела – точно на части разъяла, – а затем медленно, величественно кивнула:

— Я подумаю над твоим условием.

— Условиями, бабушка, – покачал головой Чень. – Их два. Во-первых, ты оставишь в покое мою сестру. Она не имеет никакого отношения к семье Цин и к Цинтай. Она родилась и выросла в Сиане. Пусть там и остается. Во-вторых, ты отпустишь Бай Лусы… и эту Джэнис тоже. И остальных. Они не представляют для тебя никакой угрозы, и для деревни тоже. Что бы они ни рассказали, им никто не поверит.

— А что они могут рассказать? – очень неприятным тоном спросила старейшина.

Это был тон убийцы, безжалостного убийцы, и от него Чень похолодел.

— Ничего. Они ничего не могут рассказать.

— Тогда и беспокоиться не о чем, – кивнула старейшина и поднялась со своего вычурного кресла. – Идем. В Святилище уже должны были навести порядок. Сперва ты попросишь у Нее прощения.

* * *

— Почему ты ему поверила? – обвиняющий палец ткнулся в нос Лусы. Та отвела в сторону руку Джэнис и пожала плечами:

— Есть разница, поверила я ему или нет?

— Ты идиотка, – вздохнула Джэнис, отступая. – Он нас сдал с потрохами, а ты тут непонятно что устроила. «Ах, ты бедненький-несчастненький, дай я тебя поцелую, и бо-бо пройдет»!

Лусы, не выдержав, рассмеялась:

— Извини, но вот тут ты передергиваешь. Я помогла ему потому, что, очевидно, парня крепко побили и ты еще ему добавила. Это во-первых. А во-вторых, зачем ему нас кому-то «сдавать»? Он мог просто не предлагать пути к бегству, и все. Поддержать местную историю с затоплением тоннеля.

Джэнис сморщила лоб. Ей явно не приходили в голову эти, в общем-то, простые вопросы и соображения. Затем лицо ее прояснилось от неожиданной идеи.