Книга Мертвая невеста, страница 72 – Дарья Иорданская

Ло Фэн остановился, чтобы перевести дух и подумать.

В спертом воздухе пахло сыростью, грязью и кровью. Впрочем, этот характерный «железистый» запах мог появиться и совершенно иным образом. От ржавеющей машины или брошенных где-то здесь, давным-давно позабытых инструментов.

Ло Фэн пошарил по карманам, нашел несколько леденцов и кинул за щеку. Резкий кислый лимонный вкус помог прояснить голову, и он пошел вперед.

Через несколько шагов появилось неприятное ощущение, что за ним кто-то следует. Сперва только чувство, словно недобрый взгляд сверлит спину. Затем Ло Фэн расслышал слабые, хлюпающие шаги и шелест шелка. Он обернулся, обвел тоннель лучом фонаря, но ожидаемо никого не увидел. Воображение опять разыгралось. «Если у тебя такая богатая фантазия, парень, – говорил старый Фу, первый начальник Ло Фэна, – шел бы ты в писатели». Определенно.

Ло Фэн снова двинулся вперед, пытаясь прикинуть длину тоннеля. Он не может быть бесконечным. И ночь тоже. Уже скоро впереди забрезжит свет. Скоро. Очень скоро.

Ло Фэн посмотрел на часы. Два. До рассвета еще часа четыре… но ведь небо должно начать светлеть значительно раньше. Даже если этому каким-то образом помешают тут горы.

Это звучало как самоуспокоение, но особого выбора у Ло Фэна не было. В противном случае пришлось бы впасть в панику или отчаяние и бог весть что себе напридумывать. Он натянул на запястье рукав куртки, скрывая слабо мерцающий циферблат, и прибавил шаг.

* * *

Ченю вовсе не хотелось покидать странноприимный дом и встречаться со старейшиной, но он уже принял решение, и поздно было его менять. Сейчас во главу угла он ставил безопасность Лусы, и это было даже как-то в новинку. Отец и Викки учили его, что нужно заботиться о других, но Чень полагал, что речь тут идет о людях близких. Ему трудно было представить, что он начнет переживать из-за чужаков.

Наверное, Лусы таковой не была.

Чень прикрыл за собой дверь, постоял немного, держась за бок, а после пошел в сторону деревни.

Старуха его здорово побила. У нее всегда была тяжелая рука, но в детстве Ченю от старейшины почти не доставалось. Как он сейчас понимал, отец немало приложил усилий, чтобы держать его от большей части семьи подальше. Чень общался только с детьми. Которых больше нет на свете.

Это казалось чудовищным и странным. Не укладывалось в голове, потому что жители Цинтай, тем более члены ближнего круга, не умирали прежде отпущенного им срока. Не умирали так запросто, точно самые обычные люди. У их смерти должна была быть серьезная причина.

Чень боялся задать вопрос об этом. Он и без того себя чувствовал обреченным.

Дойдя до деревни, он замедлил шаг, ссутулился, сунул руки в карманы. Стыдно было испытывать страх перед старой ведьмой. И стыдно было признавать, что она годами черной тенью висела над его жизнью, отравляя и, возможно, понемногу сводя всех с ума. Безумие копилось небыстро, и школьные годы Ченя можно было назвать счастливыми и беззаботными. Обыкновенными. А чуть больше года назад отец заговорил вдруг о Невесте. И о старухе. И нельзя было сразу сказать, кого он боится больше.

Первая забрала его жизнь. Вторая хотела получить все, что еще осталось.

— Ты пришел, Чень?

Третий дядя всегда был плохим актером, и у него скверно вышло удивление: дядя надул и без того круглые щеки и выпучил свои глаза. Тонкие, точно нарисованные, усишки встопорщились.