Книга Мертвая невеста, страница 44 – Дарья Иорданская

— Ло Фэн, – представился Фэн, протягивая руку для пожатия. – Мы виделись вчера. Я из телевизионной группы.

— Цин Ман. – Женщина не шелохнулась и руки его не коснулась, даже, кажется, дернулась, чтобы отступить назад. – Все зовут меня Сяо Ман. Проходите, пожалуйста, Чень, господин Ло. Обед готов. – И женщина юркнула в дом, оставив Фэна слегка озадаченным.

— Убежденная конфуцианка, – хмыкнул Цин Чень и, нагнувшись, шагнул в низкий дверной проем.

Дом весь пропитался тем же запахом лекарств, а еще дымами курильниц. В комнате, куда провела их хозяйка, ароматный дым этот висел плотно, сильно затрудняя видимость. Не сразу удалось различить лежак, на котором устроили раненого, старенький телевизор, низкий столик, а еще – алтарь. Странный алтарь. Фэну доводилось видеть домашние святилища часто. Как правило, поминальные, с табличками и фотографиями. Реже – со статуей какого-нибудь божества. Здесь, на низеньком постаменте посреди квадратного стола красного дерева – еще один музейный экземпляр, – стояла небольшая, сантиметров двадцать, кукла, облаченная в красный наряд и с красным же платком на голове. Платок полностью скрывал лицо, и от этого даже рациональному Фэну сделалось не по себе.

Алтарь Невесты, стало быть.

Дичь.

— Как ты? – Цин Чень опустился на табурет возле лежанки и завел тихий, ничего не значащий разговор. Создалось впечатление, что товарищ мало его волнует, к доктору он свернул только для того, чтобы избежать разговоров. Или же увести Фэна от кладбища?

«Нужно изучить то место поподробнее», – решил Фэн.

— Я приготовила фазана, – маленькая Сяо Ман юркнула в комнату, неся на вытянутых руках огромное блюдо. – А еще рис с пряностями. Семейный рецепт.

К запаху благовоний и лекарственных снадобий добавился сочный, жирный аромат жареного мяса.

— Присаживайтесь, – Сяо Ман водрузила блюдо в центр стола. – Я сейчас подам вино.

— Спасибо, Ман-Ман, – слабым голосом, несколько наигранным правда, отозвался с лежанки раненый.

Фэну это показалось слишком уж фамильярным. И это было любопытно.

* * *

Когда гости ушли, А Ли осторожно поднялся и, стараясь не наступать на поврежденную ногу, допрыгал до окна. Выглянул наружу. Видно было, как, ссутулившись, засунув руки в карманы, бредет куда-то в сторону гор Цин Чень. Киношника в поле зрения не было, он, скорее всего, свернул в другую сторону.

Или, подумалось А Ли, он стоит и подсматривает. Его взгляд не понравился. Цепкий. Все понимающий взгляд.

Впрочем, у А Ли была нечистая совесть, и потому ему сейчас во всем мерещились понимание и осуждение.

— Зачем вы встали, господин А Ли? – зашедшая в комнату с подносом лекарств Сяо Ман едва не всплеснула руками. Задрожало в плошке пахучее варево.

— Я… – А Ли не смог придумать ответ. Сяо Ман пока не знала о его планах. Она еще даже не знала о его притязаниях, хотя, наверное, с первой минуты догадывалась. Лицо ее то и дело заливало румянцем. – Где доктор?

Сяо Ман вновь покраснела, губы ее дрогнули, но она нашлась довольно быстро:

— Не беспокойтесь, господин А Ли. Он ушел за лекарствами, вернется через пару часов. Вы ведь знаете, мы сами заготавливаем все травы.

А Ли уже убедился, что медицина в деревеньке была в полном смысле слова традиционной. В доме доктора пахло странно, полузабыто, как в маленькой аптеке на углу, неподалеку от дома, где жил А Ли в далеком-далеком детстве. И сам доктор, прежде чем занялся ногой пострадавшего, долго совершал какие-то причудливые ритуалы перед домашним алтарем. А Ли был почти уверен, что его заставят поститься и молиться все время выздоровления.