Книга Мертвая невеста, страница 103 – Дарья Иорданская

Потом стало еще страшнее, потому что она перестала чувствовать свое тело. Стало вдруг тепло и почти спокойно, накатило безразличие. Стало все равно, выберется она или останется здесь навсегда, доплывет куда-нибудь или утонет. Лусы не видела никаких перспектив и очень ясно понимала, что попросту утонет, а если и попадет в соседнюю пещеру каким-то чудом, умрет там от переохлаждения.

— Это здесь, – Цин Чень сжал ее плечо, Лусы ощутила это прикосновение как-то косвенно, неявно, будто через слои плотной ткани.

Они доплыли до стены. Гладкой и ровной стены, за которой не могло быть спасения.

— Тут совсем немного, всего около двух или трех метров придется проплыть.

Всего. Лусы тонко и ломко хихикнула. Она не стала повторять, что плохо плавает и еще хуже ныряет и ей не преодолеть и метра, не говоря уже о трех. Она смирилась. Фаталистическое принятие происходящего принесло облегчение.

Цин Чень сжал ее плечи:

— Набери в грудь побольше воздуха и следуй за мной. И ничего не бойся.

Лусы не боялась. Больше не боялась, потому что глупо паниковать из-за того, на что ты никак не можешь повлиять. Она послушно глотнула воздух, почти его не чувствуя, и погрузилась под воду. Зажмурилась.

Как можно нырять с открытыми глазами?

Чень потянул ее в сторону. Лусы предположила, что Чень, но это могли быть хоть горные демоны, хоть водные потоки. Она послушалась, ведомая апатией и смирением, и поплыла в ледяной мертвой воде.

В кино про дайверов есть красивая картинка, коралловые рифы, рыбки снуют, пестрые, яркие, и солнце струится сквозь толщу воды. В действительности есть только холод, мрак и давящая, сводящая с ума тишина. И самое яркое – ужас, который накрыл, когда Лусы поняла, что воздуха не хватает и сейчас она задохнется. Или нахлебается воды и уйдет на дно – тут нет особой разницы.

Она уже почти разомкнула губы, впуская в рот ледяную мертвую воду, когда ее дернули вверх.

Первый вдох тоже был ледяным и ожег горло и легкие.

— Все хорошо… хорошо… – сипло пробормотал Цин Чень. – Мы выплыли…

Лусы вцепилась в него, единственную свою опору в этот момент, обвила руками и разрыдалась.

— Все хорошо, хорошо… – бормотал Чень, гладя ее по голове и по спине. – Берег совсем рядом.

Лусы вцепилась в него еще крепче, не давая разомкнуть объятья. Только не сейчас. Не прямо сейчас. Она не готова лишиться опоры сию же минуту.

Поцелуй она онемевшими губами едва почувствовала и почти ему не противилась. На самом деле она даже ответила, прижимаясь еще крепче и сцепив руки в замок на шее Ченя. И он ей понравился, когда телу понемногу вернулась чувствительность и она ощутила тепло и мягкость губ. Ей понравилось быть живой.

Чень отстранился первый и поплыл, увлекая ее за собой.

— Нужно выбираться из воды, пока мы не окоченели. Сюда…

Лусы поплыла следом, почти не ощущая свое тело. В голове тоже был сумбур, точно острое крошево льда плавало беспокойно в талой воде.

Оказавшись на суше, она вновь очутилась в объятьях, но на этот раз попыталась вырваться.

— Тише. Так теплее, – прошептал Цин Чень, и Лусы ощутила на коже его теплое дыхание.

— Не держи меня за дуру!

Чень отстранился:

— Погоди минуту, я зажгу свечи.

О свечи можно было согреть руки, и через какое-то время Лусы снова смогла почувствовать свое тело. Она замерзла, испытывала боль в мышцах, и кожа неприятно горела. Пальцы, когда она отжимала одежду, сводило судорогой. Но она все еще была жива.