Книга Мертвая невеста, страница 102 – Дарья Иорданская

* * *

Лусы прижалась спиной к стене и зажмурилась. Плеск. Тишина. Снова всплеск. Тишина. Опять всплеск. Лусы начала задыхаться. Она представила себе воду. Холодную. Бесконечную. И темноту. Она всегда обладала живым воображением, и оно играло с ней злые шутки. Как сейчас. В ледяной воде оказался Цин Чень, но Лусы ощутила холод и удушье. Даже начало сводить ногу.

Время тянулось медленно.

Лусы никогда не отличалась хорошим чувством времени, а сейчас, в темноте, окруженная тесным камнем, она и вовсе утратила его. Казалось, прошли долгие часы, хотя в действительности, скорее всего, лишь пара минут. Лусы нехотя открыла глаза.

Поверхность воды была ровной и гладкой.

Лусы вытащила из кармана телефон и отыскала – не с первой попытки – секундомер. Даже цифры в нем бежали как-то неправильно.

Свеча почти догорела. Лусы, стараясь двигаться плавно, нагнулась, вытащила новую и подожгла.

Рядом послышался всплеск. Лусы вскрикнула больше от неожиданности, чем от страха, дернулась, и прежняя, почти прогоревшая свеча упала в воду. Послышалось тихое шипение.

Чень вынырнул и облокотился на край водоема, точно на бортик бассейна.

— Бр-р! Я был прав, там есть проход в другую пещеру. Все еще темно, но впереди можно различить какой-то свет. Возможно, выход. И воздух там свежий.

Лусы прикусила губу:

— Я в воду не полезу.

— Полезешь, – покачал головой Чень. – Как миленькая. Это шанс. Не лучший, но шанс. А останешься здесь – точно умрешь.

— Чень… – Лусы прижалась к стене, готовая сражаться, если потребуется. – Я очень плохо плаваю.

— А я очень плохо умею уговаривать девушек, поэтому давай ты просто это сделаешь, ладно?

Чень выбрался, стуча зубами, и открыл сумку.

— Держи. Обвяжись ей, так я тебя не потеряю.

Лусы нехотя нагнулась и подняла моток веревки.

— Твой прадядя был запасливым человеком, спасибо ему. – Чень запихнул в сумку куртку и кроссовки. – Разувайся.

— Мы умрем от переохлаждения, – пробормотала Лусы, глядя, как он стучит зубами.

— Или от голода, – кивнул Чень. – Разве что не от жажды. Воды тут хватает. Разувайся.

Нужно было принять какое-то решение. Сейчас. Горло перехватывало, сердце колотилось, как сумасшедшее. Тьма сгущалась. Чень был прав: оставшись здесь, она погибнет. Пути назад нет, но вперед… в воду…

— Бай Лусы, – Цин Чень очень серьезно посмотрел на нее снизу вверх, сидя на корточках. Его пальцы неловко развязывали шнурки ее кроссовок. – Я втянул тебя в это, и я тебя отсюда вытащу.

Это было сказано с такой уверенностью, что Лусы поверила каждому слову, во всяком случае в эту минуту. Поставив свечу, она сбросила кроссовки, запихнула их в сумку и, осторожно ступая по ледяному камню, подошла к самой воде.

Вода была ледяной, и очень быстро Лусы поняла, что это слово не способно в полной мере передать, какая она именно. Колючая. Мертвая. Утягивающая в свои глубины. В это слово просто не укладывались все ее ощущения: как сводит тело, как немеют руки и ноги, как перехватывает дыхание. В такой воде невозможно было находиться долго.

Еще была темнота. Единственный источник света – свеча, оставленная на берегу, – удалялся и тускнел, постепенно проигрывал кромешной тьме. Смартфон почти не давал света, был лишь слабым фосфоресцирующим пятном во мраке. Лусы плыла, глядя на это пятно, и отстраненно размышляла, кому вообще понадобилось делать водонепроницаемые смартфоны.