Книга Корпус тайных наук, страница 66 – Саша Мирович

— Разве студентам Корпуса не следует быть сдержанными в удовольствиях? – Александр ни за что на свете не сказал бы вслух «и тратах», хотя мысль об этом уже начала точить его.

— Вот уж это точно ерунда! – Полев подмигнул друзьям. – Верно я говорю?

— Верно, – усмехнулся Рощин. – Сегодня моя очередь угощать, и сдерживаться не в привычках Рощиных, не могу же я позорить фамилию. К тому же, может, последний теплый день в году, Тося говорит, это по небу видно. – Озерцев при этих словах степенно кивнул. – Идем с нами, Александр, хорошо будет.

— Черт с вами, идемте! – рассмеялся Александр. – Хоть и ума не приложу, зачем я вам.

— А чтобы в такой хороший день в Корпусе не сидел в одиночестве никто, кого мы можем от этого спасти, – наставительно проговорил Алексис, первым спускаясь с крыльца. – Таков закон нашего братства.

— Это какого еще братства? – Александр догнал его в пару длинных шагов.

— Нашего, – невозмутимо повторил Алексис. – Полевско-рощинско-лорингофенско-озерцевского братства благородных людей. Теперь еще «елецко», раз ты с нами, – закончил он и, чуть опережая своих спутников, зашагал по аллее к выходу из парка.

— С вами, – кивнул Александр, все еще недоумевая, как можно так быстро принять кого-то в братство и что Алексис вообще несет. Потом спохватился: – Только мне нужно вернуться хотя бы в восьмом часу! Я обещал Митю проведать. И принести ему атласы и эклеры. В «Свеаборге» ведь продадут мне эклеры?

— И эклеры, и какой-нибудь французский мусс в розеточке. – Улыбающийся Рощин поравнялся с ним. – А атласы… Федя знает всех книготорговцев в городе, к кому-нибудь зайдем по дороге.

— К Букману! – послышался за спиной голос Лорингофена. – Вернемся к Ховрину с целой библиотекой. Эклеры и библиотека спасут больного лучше микстур!

— Но микстуры все равно стоит пить, – сурово прибавил Озерцев.

За восемнадцать лет жизни в целом и за три года учебы в Корпусе Александр так и не успел узнать, как это – быть окруженным компанией друзей. Это оказалось странно, немного подозрительно – с чего вдруг они взяли его под крыло? – и на редкость приятно. Пожалуй, ему уже и в самом деле захотелось в «Свеаборг».

— А вы давно эту прогулку планировали? – спросил Александр, пытаясь подстроить свой шаг то под Лорингофена, то под невысокого, то и дело отстающего Озерцева и постоянно сбиваясь.

— А как приехали, так и начали, – улыбнулся ему Озерцев, щурясь снизу вверх. – У нас это традиция. Ну… как традиция: в прежние два года нам уже разрешали вот так ходить, так что мы теперь в этот день гуляем.

— Хотя когда гуляли в прошлом году, на обратном пути такой снег повалил – бр-р-р, – рассмеялся Лорингофен. – Знаешь, как мы задубели, пока до Корпуса дошли? Вспомнить страшно, у меня пальцы почти не двигались. Если бы не Тося, наверное, вовсе бы отвалились. Или мы бы всей компанией свалились до самого Рождества.

— Ох, перехвалишь ты меня, Федя, – беззлобно отмахнулся Озерцев и, явно смущаясь, покосился на Александра: – Не слушай его, я никаких чудес не делал, просто приготовил всем троим правильный отвар, знаешь, такой, который, когда его пьешь, находит в тебе именно те места, где болезнь хочет проклюнуться, и вычищает их. Вот. Сварил, напоил, а еще в них самих тепла немного влил, тоже правильно найдя очаги. Мне отчего-то обычно легко удается их найти, – даже говоря о своих успехах, Озерцев смущался.