Книга Корпус тайных наук, страница 171 – Саша Мирович

— Не жалеешь, что согласился? – Жанно, чуть улыбаясь, подтолкнул его плечом.

— Нисколько, – Александр улыбнулся в ответ. – Дедушка в ответ на просьбу разрешить к тебе поехать написал, что в усадьбе забот полон рот, и он от них, наверное, помрет, так что я дурак буду, если не попытаюсь сбежать. Благословляет меня отдохнуть от души, – прибавил он с наигранным смирением.

Мысль об отдыхе согревала, несмотря даже на то, что где-то там, впереди, после него, маячила встреча с загадочным человеком из министерства, которого Александр отчего-то заранее подозревал в коварных намерениях и тайном недоброжелательстве.

Жанно и оказавшийся к этому времени рядом Алексис расхохотались. Алексис с утра был в приподнятом настроении: он выцарапал у родителей разрешение, не заезжая домой, отправиться в Царское Село, на состязание поэтов, где должен был присутствовать сам Державин. Чем не причина в такое утро любить весь мир? Так что Алексис строил великие планы на все два месяца долгожданной свободы, пусть даже при дворе эта свобода будет относительной и, увы, не даст ему ровно тех же радостей, что имение Рощиных летом.

— Клянусь, ты не пожалеешь! – он возбужденно схватил Александра за руку. – Это же не имение, это… это целое княжество! Можно бродить по полям от рассвета до темноты, а еще ты познакомишься с Катрин. Ох, Катрин! Как же мне быть, когда я в этом году ее не увижу…

— Кто это – Катрин? – озадаченно спросил Александр.

— Это моя сестра, – усмехнувшись, откликнулся Жанно. – Держи себя, Алексис, пожалуйста, в руках, – внушительно прибавил он и посмотрел на Александра: – Уверен, вы с ней понравитесь друг другу, в вас есть нечто общее.

За спинами у них раздалось сопение, шаги, а потом появился Тося Озерцев, бережно прижимавший к груди небольшой, но явно тяжелый сундучок. Похоже, никому из дядек он его доверять не собирался.

— Хотел бы я, чтобы ты познакомился и с моими сестрами, Саш, – он улыбнулся чуть смущенно. – Я им все время о тебе рассказываю в письмах, они бы и в гости позвали, да матушка все приводит в порядок дом, не пустит никого, – Тося вздохнул. – А Паня ведь была бы так рада… – он вздохнул еще раз.

— Может, следующим летом, – ободряюще отозвался Александр и, переводя тему, кивнул на сундучок в руках Тоси: – А что с собой везешь?

Тося немедленно просиял и продемонстрировал его всей компании на вытянутых руках:

— Так это же настои и эликсиры! Для людей и для зверей. Лука Матвеич помог все закончить, так что везу своим. – Он так и лучился радостной гордостью. – Ох, и работы дома будет… – с удовольствием протянул Тося, а потом решительно поставил сундучок на крыльцо и замахал руками: – Так, я вижу Федю, Митю и Витольда! А ну, идите все сюда, все-все, никто не отвертится! Я вас сейчас обнимать буду, а то ведь не увижу два месяца.

Объятия вышли сумбурными и суматошными, больше похожими на свалку: все то по очереди, то вместе норовили обнять Тосю, заодно обнимались друг с другом, кто-то кому-то отдавил ногу, кто-то кого-то чуть не уронил со ступеней. Прервал все это стук колес: во двор въехала большая старомодная карета, из которой выбралась степенная дама, а вслед за ней выпрыгнула юная невысокая девушка.

— Ох, это мои! – немедленно засуетился Тося. – Ну… пора. Берегите себя до осени, смотрите уж. А то я до сентября вас лечить не смогу. Счастливо! – С этими словами он снова подхватил сундучок и устремился к карете.