Онлайн книга «Адмирал Империи – 63»
|
Она не ошибалась… На мостике «Баязида» Бозкурт смотрел на сферу — ровную, холодно мерцающую, невредимую — и думал. Не как штабной аналитик, просчитывающий варианты. Как охотник, обошедший берлогу и обнаруживший, что зверь крупнее, чем казалось по следам. Шкура толстая. Шестьдесят отступивших османских кораблей это только что доказали. Плазмой — бесполезно: защитное поле гасит заряды прежде, чем они доходят до корпуса. — Слабое место у них — это трансляторы, — произнёс он, не отрывая взгляда от сферы. — Через них же идёт весь переток? — Так точно, командующий, — кивнул Озтюрк. — Транслятор генерирует и принимает. Если он выходит из строя, форт — голый кусок металла. — Вырви несколько — и в стене бреши. — Бозкурт поднялся из кресла — грузно, как человек, носивший тяжесть дольше, чем тело готово прощать, — и подошёл к тактической карте. Провёл пальцем по бирюзовой кривой сферы, очерчивая точки укреплений. — Плазма не пройдёт. Но ракета с ближней дистанции сожжёт трансляторы. Ей не нужно перегружать всю систему — ей нужно только добраться до форта и ударить в конкретный транслятор. Озтюрк молчал, но Бозкурт видел, как его глаза двигаются по карте, прочёркивая ту же логику. — Но для ракет нужна ближняя дистанция, — сказал капитан. — Та самая, до которой крейсера Гелена… — Так и не добрались. Потому что каждая крепость могла перебросить себе мощность соседних секторов и сосредоточить всё на одном приближающемся. — Бозкурт положил обе ладони на стол — плоско, тяжело. — А если ни у одной батареи не останется свободной мощности? Если каждая точка занята своим сектором и никто не может помочь соседу? Четыре одновременных удара. Со всех направлений. — Все дивизии? — Озтюрк произнёс это тихо. — Включая Дерьяоглу. — Включая Сахи-Давуда. — Если мы снимем Сахи-Давуда с орбиты, то Хромцова… — Хромцова не глупее нас с тобой. Но у неё всего несколько побитых вымпелов и ни одного инструмента, способного что-то изменить. Она будет ждать и чинить свои кастрюли. А к тому моменту, когда она решится выйти, ракеты уже попадут в трансляторы, поле рухнет, и Васильков останется один на один с флотом Османской Империи. Без шансов. Он замолчал. Посмотрел на сферу — маленький пузырь холодного света в темноте, за которым прятались несколько кораблей и один слишком молодой контр-адмирал. Мальчик, придумавший стену, которая держит всё. Не понявший, что у каждой стены есть дверь — нужно только найти замок. По командному каналу пришёл голос — новый: — Дерьяоглу на связи. Жду приказа, командующий. — Адмирал, — сказал Бозкурт, и в его голосе прозвучал азарт, который Озтюрк слышал при Измире-3, когда молодой ещё адмирал вёл свой первый корабль на таран. — Готовь ракеты. Передай Сахи-Давуду: сниматься с позиции. Вы мне нужны оба. Все… …Я смотрел на тактическую карту «Афины», где красные маркеры откатились назад и замерли — повреждённые вражеские дивизии зализывали раны и перегруппировывались. Пока девять — ноль. Счёт, о котором мечтает любой командующий. Но вместо уверенности в груди холодело то самое ощущение, знакомое по детским шахматам: противник пожертвовал фигуры, а ты не видишь зачем. Где-то в этой тишине Бозкурт готовился к новой атаке. — Аякс, — вызвал я. — Не расслабляться. Это был пристрелочный навал. |