Книга Город потерянных душ, страница 153 – Кассандра Клэр

— Сделало тебя таким? – недоверчиво спросила она. – Алек, ты мне не рассказывал.

— Надеюсь, ты ему сказал, что тебя укусил паук, – предположил Саймон.

Магнус фыркнул, Изабель непонимающе взглянула на него.

— Я читал комиксы Магнуса, шутку понял. – Алек слабо улыбнулся. – То есть я бы получил силу паука?

— Только если это был ну очень сильный паук, – сказал Магнус и вскрикнул, когда Алек ткнул его кулаком в плечо. – Ай! Все, молчу!

— Ладно, не важно. – Изабель злилась, что не поняла шутку. – Отец все равно из Идриса не приедет.

Алек вздохнул.

— Извини, что разрушил твою иллюзию счастливой семьи. Знаю, ты хотела бы, чтобы отец смирился с тем, что я не такой, как все. Но он не смирился.

— Но если ты не будешь мне рассказывать о том, что тебе такое говорят, о том, что тебя ранит, как я могу тебе помочь? – Изабель словно вибрировала от напряжения. – Как я смогу…

— Из, – устало сказал Алек. – Это не одна большая обида. Скорее, множество мелких вещей, незаметных. Например, когда мы с Магнусом путешествовали и я звонил домой, отец никогда не спрашивал, как он. Когда я выступаю на заседании Конклава, никто меня не слушает, не знаю, потому что я молодой или по другой причине. Я слышал, как мама говорит с подругой о ее внуках, а потом я вошел в комнату, и они сразу замолчали. А Ирина Картрайт сказала мне, как жаль, что никто не унаследует моих голубых глаз. – Он пожал плечами и глянул на Магнуса. Тот на мгновение снял руку с руля, накрыл ладонь Алека. – Это не удар ножом, от которого ты можешь меня защитить. Это миллион крошечных бумажных порезов каждый день.

— Алек… – начала Изабель, но не успела сказать остальное, как впереди показался знак в виде стрелы, на котором печатными буквами было написано: «ФЕРМА „ТРИ СТРЕЛЫ“». Саймон вспомнил, как Люк стоит на коленях на полу, медленно и мучительно выводя эти буквы, а Клэри дорисовывает внизу цветочный узор – теперь едва заметный, выцветший.

— Магнус, поворачивай налево. – Он махнул рукой так, что чуть не врезал Алеку. – Мы приехали.

Через несколько глав Диккенса на Клэри наконец накатила усталость, и она заснула у Джейса на плече. В полусне она почувствовала, как он поднял ее на руки и отнес вниз, в комнату, где она проснулась в первый день. Задернул шторы, закрыл за собой дверь, и комната погрузилась в темноту. Последнее, что Клэри услышала перед тем, как провалиться в сон, – голос Джейса в коридоре, зовущий Себастьяна.

Ей снова снилось замерзшее озеро, Саймон, что-то кричащий ей, и город, похожий на Аликанте, только башни там были из человеческих костей, а в каналах плескалась кровь.

Клэри проснулась, увязнув в скомканных простынях. Ее волосы спутались, а дневной свет, пробивавшийся сквозь занавески, иссяк, наступили сумерки. Сперва ей показалось, что голоса за дверью – часть сна, но вот они сделались громче, и она подняла голову, прислушиваясь, все еще неспособная стряхнуть липкую паутину сна.

— Ну что, братишка? – Голос Себастьяна просочился под дверь из гостиной. – Дело сделано?

Долгое молчание. Потом раздался голос Джейса, странно бесцветный, равнодушный.

— Сделано.

Себастьян резко выдохнул.

— А старуха? Она сделала то, о чем мы просили? Сделала Чашу?

— Да.

— Покажи.

Шорох. Молчание. Затем снова голос Джейса: