Книга Эпифания Длинного Солнца, страница 311 – Джин Родман Вулф

Стоило Ласточке распахнуть дверь еще одной обветшавшей постройки, изнутри клубами повалил едкий дым. Заглянув в помещение, Шелк не сумел разглядеть ничего, кроме огромной, изрядно испачканной занавеси из парусины.

— Работа в литейке, кальд, довольно проста и груба. В прежние времена люди умели и знали уйму того, что неизвестно нам, хотя я потратил немалую часть жизни, стараясь разгадать их секреты. С тем, что увидишь сейчас, или чем-то похожим, ты вполне мог бы столкнуться в Круговороте Короткого Солнца. Но для начала должен предупредить: смотреть на рабочий процесс – другими словами, на синий огонь сварки – нельзя. Его свет чересчур ярок. Можно ослепнуть.

Шелк встряхнул зонтиком.

— Кузнецы, сваривая железо, раскаляют его, а затем бьют по нему молотом. Мальчишкой я часто глядел на них за работой, но не ослеп, а значит, ваш… рабочий процесс выглядит как-то иначе.

Синель отбросила намокшие малиновые локоны со лба на затылок.

— Позаботься, патера, чтоб Орев тоже не смотрел куда не надо.

— Непременно. Порой, – добавил Шелк, многозначительно покосившись на Ласточку, – все мы склонны смотреть куда не следует, не исключая и птиц.

Ласточка, заморгав, отвел взгляд от насквозь промокшего платья Синели.

— Случается, люди думают, будто мы работаем по-другому из-за того, что имеем дело со сталью, а не с железом, но это неверно. Просто этот способ годится для крупных деталей, а твоим кузнецам таких не сварить: чересчур велики для ковки.

Над занавесью из парусины вспыхнуло зарево, столь яркое, что потолочные балки отбросили на изнанку кровли резкие, черные, словно тушь, тени.

— Один из наших как раз шов ведет. Подождем здесь, пока не закончит, если ты, кальд, не против, а после пройдем туда, и я покажу, что да как. По-моему, он грудную пластину должен сейчас варить.

Майтера Мрамор, закрывая уцелевшей рукой черный зонтик, доставшийся им на двоих с Мукор, многозначительно взглянула на Шелка.

В ответ Шелк согласно кивнул.

— Да, управляющий, любопытно взглянуть. Весьма, весьма любопытно. Помнится, в связи с грудными пластинами и тому подобным ты говорил что-то о деталях изрядной величины? Какова их толщина?

— Три пальца, – ответил Ласточка, для наглядности вскинув три пальца к плечу.

— А мне хотелось бы толще. По меньшей мере шесть. Вам такое под силу?

Ласточка в изумлении поднял брови.

— То есть… то есть сможем ли мы такое сварить? Смочь-то сможем, только времени займет куда больше. Поскольку работы прибавится уйма.

— Тогда так и сделайте, – распорядился Шелк.

Орев присвистнул.

— Укажи в договоре особой статьей: грудные пластины толщиной в шесть пальцев. И… как, бишь, называлась та, другая деталь? Снизу от грудной пластины.

— Фронтальная брюшная пластина? – предположил Ласточка.

— Да, так и есть. Какова ее толщина?

— Тоже три пальца, кальд, – ответил Ласточка и ненадолго умолк, в задумчивости подняв взгляд. – Хочешь толще? Наверное, сделать можно, но сталь такой толщины придется еще поискать, а после придумать, как ее гнуть.

— Нет… нет! – воскликнул Орев.

— Нет, управляющий, задержки недопустимы. Новые талосы нужны Вирону уже сейчас. Я понимаю, прямо сегодня ты их обеспечить не сможешь, но если б смог – принял бы, расплатился и поблагодарил тебя от всего сердца. Стало быть, здесь вы сочленяете сталь… именно этим и занят рабочий по ту сторону занавеси?