Книга Эпифания Длинного Солнца, страница 250 – Джин Родман Вулф

Металлическое лицо майтеры Мрамор засияло в серых отсветах хмурого зимнего дня.

— Именно так он и сказал, патера, – энергично кивнув, подтвердила она. – И, полагаю, нисколько не преувеличивает, так как прибыл сюда в пневмоглиссере.

Улыбка Синели сменилась гримасой нешуточного изумления.

— Привет, майтера. Что у тебя с рукой?

— Благодарю за заботу, дочь моя! – Майтера Мрамор приподняла обрубок руки. – С моей рукой все замечательно: лежит в ящике комода, обернутая чистым полотенцем. Остальное – вот… однако, патера, нам нужно идти. Он ждет тебя напротив киновии. Вошел через сад, постучался в обитель. Я думала, ему нужен патера Росомаха.

— Я исповедовал Синель, – объяснил Шелк. – Боюсь, мы не услышали его стука.

— Я слышала, – объявила Синель, – только подумала, что это на улице. Как раз когда рассказывала тебе насчет…

Шелк приложил палец к губам, призывая ее к молчанию.

— Имя его – Госсан, – продолжала майтера Мрамор. – По-моему, чужеземец, но говорит, что знаком с тобой. Однажды подвез тебя, а еще на лодке с тобой по озеру плавал. Куда же ты?.. Ах да, я и забыла: через киновию-то ему не пройти!

Последние слова ее прозвучали вслед Шелку, прихрамывая, сорвавшемуся с места и вскоре скрывшемуся в узком проеме между северо-западным углом мантейона и юго-восточным углом киновии.

— Там есть калитка, – пояснила майтера Мрамор Синели, – ведущая с площадки для игр на Серебристую, но нам с тобой ничто не препятствует пройти через киновию.

Поднявшись на заднее крыльцо, она отворила дверь в кухню.

— Здесь, у меня в гостях, внучка. Я как раз сооружала ей немножко перекусить и тут увидела этого человека. Ты с ней знакома?

— С твоей внучкой?

Синель отрицательно покачала головой.

— Быть может, тебе тоже не помешает немножко вареной говядины? – спросила майтера Мрамор и понизила голос до шепота. – По-моему, беседы с другими девушками-био ей на пользу. Прежде ее… э-э… скажем так, ограждали от посторонних, а мне нужно кое-что сказать патере, пока этот человек его не увез. Об одной услуге его попросить, причем очень, очень немалой.

Тем временем Шелк уже разговаривал с «этим человеком», ожидавшим его на Серебристой.

— А вот тебя разыскать мне в голову не пришло, – признался он. – Невероятная глупость с моей стороны! Отрядил стражников частым гребнем прочесывать город в поисках Гиацинт и еще кое-кого… и совершенно забыл о тебе.

Невысокий, субтильный, смуглый, Госсан то и дело бдительно поглядывал по сторонам.

— Не лучше ли поговорить в машине, кальд? – предложил он. – Без лишних ушей, а заодно и от этого ветра укроемся.

— Благодарю тебя.

Поднявшись в кабину, Шелк с удовольствием утонул в мягком кресле, обитом черной кожей. Едва прозрачный верх с глухим вздохом сомкнулся над его головой, студеный порывистый ветер, уже который день бичевавший Вирон без пощады, вмиг унялся – пусть только для них двоих.

— Меня твои стражники, взявшись за поиски, смогли бы найти без труда, – с улыбкой ответил Госсан, заняв место на переднем сиденье. – Эту штуковину так просто не спрячешь.

— Да уж, пожалуй! Послушай, я, как только понял, кто ты такой, бегом к тебе побежал: мне очень нужно знать, где сейчас Гиацинт. Ведь это ты в иераксицу привез ее к Горностаю, на встречу со мной, верно?

Госсан кивнул.