Книга Эпифания Длинного Солнца, страница 253 – Джин Родман Вулф

— Уверен, майтера, об этом лучше не распространяться. Итак, ты показала ему руку?..

— Да. Принесла в небольшой корзинке, обернутую полотенцем – там ведь жидкость внутри, а она может вытечь. Сама рука до сих пор – просто на славу, вот только обратно мне самой ее не присоединить.

— Понимаю.

— Мергель говорит, в городе, за горбатым мостом, есть мастерская… хотя, по-моему, подобное заведение должно быть изрядно крупным… где занимаются изготовлением и починкой талосов. В основном, как он сказал, починкой, поскольку новых делать ужасно долго и дорого. Мы, хемы, на талосов не похожи ничуть. Мы, изготовленные в Круговороте Короткого Солнца, много лучше видим, мыслим и чувствуем… и топить ворванью либо еще чем-то подобным нас ни к чему, – с нервным смешком добавила она. – Однако Мергель считает, что там, в этой мастерской, сумеют помочь мне… присоединить руку… были бы деньги. Это же не изготовление нового хема или даже талоса. Простейший ремонт.

— Да, майтера. Да, разумеется. Мне самому следовало подумать о чем-то подобном… как это называется? Сварка? Пайка?

— Сварка – это когда пневмоглиссеры чинят, – подсказал Госсан.

— Дело не только в том, чтоб соединить металл, патера. Там, внутри, множество тоненьких, крохотной толщины трубочек и проволочек, и еще такие проводки вроде нитей – их называют оптическим волокном, а проводят они свет. Взгляни.

Подняв изувеченную правую руку, майтера Мрамор засучила рукав и продемонстрировала Шелку обрубок.

— Мергель считает, что им удастся все это срастить. Он, конечно, ничуть не моложе меня, патера, и, кажется, время от времени путается в рассуждениях, но…

Шелк согласно кивнул.

— Понимаю. Но больше тебе надеяться не на что.

— Мергель дал бы мне денег, будь они у него, но, увы, он практически нищ. Этот Глупыш не платит ему жалованья вовсе, только одевает да предоставляет кров. Да и при наличии денег… Мергель сказал, в мастерской за такую работу могут и не взяться – ну разве что целую кучу карточек им посулишь.

— Будь уверена, майтера, я тебе помогу. Ручаюсь словом: как только выдастся время, поедем туда немедля.

Майтера Мрамор извлекла из пустого рукава большой белый носовой платок.

— Прости, патера, – пробормотала она, промокая глаза. – На самом-то деле плакать я уже давным-давно не могу, но чувства… чувства в точности те же. Столько работы… тебя нет, патеры Росомахи нет, майтеры Мяты нет, внучка заботы требует, а рук на все про все – только одна.

Секунду поразмыслив, Шелк принял новое решение.

— Пожалуй, я и тебя, майтера, с собой заберу. По крайней мере, на время. И тебя, и Мукор: вы мне обе понадобитесь, а оставаться здесь одним вам – особенно ей – слишком опасно. Поедешь ли ты со мной, если я о том попрошу? Не забывай, я ведь все еще авгур сего мантейона.

Майтера Мрамор подняла взгляд. За исцарапанными, сухими линзами ее глаз вновь замерцали искорки.

— В самом деле, патера… конечно, да, если ты так распорядишься. Только вначале прибраться здесь нужно, порядок навести… и объявление при входе в палестру вывесить, чтоб ребятишки не ждали уроков зря.

— Прекрасно. На Палатине кроме Дворца Пролокутора есть дворец и для кальда. Уверен, ты помнишь те времена, когда там жил кальд?

Майтера Мрамор кивнула.

— Так вот, я распорядился открыть его заново. Последние пару ночей провел в Хузгадо, но это лишь из целесообразности: уж если в Вироне вновь появился кальд, то и жить ему надлежит во Дворце Кальда. Прежде всего мне нужно где-то принять генералиссиму Сийюф, когда та прибудет в город. Ее войскам также необходимо организовать торжественную встречу… и, кстати, как можно скорее уведомить об их скором прибытии генералиссимо Оозика. Подкрепление из тысяч свежих бойцов наверняка изрядно изменит его дальнейшие планы.