Книга Эпифания Длинного Солнца, страница 181 – Джин Родман Вулф

— Не могу! Мы почти на векторе!

Бормоча извинения, Шелк попробовал одернуть алые юбки Гиацинт (хотя той, кажется, не было до них дела ни на дольку карточки), прикрыв обнажившиеся бедра, и встать (хотя выпрямиться во весь рост в тесной кабине возможным не представлялось), однако не преуспел ни в том ни в другом.

Тут пневмоглиссер шарахнуло, словно кувалдой, отчего машина, вильнув, врезалась в нечто твердое, накренилась, качнулась и выровнялась, натужно, будто раненый бык, взревев двигателями. Кабина наполнилась клубами маслянисто-черного дыма, в ноздри ударила резкая вонь ворвани.

— Быстрее!!! – загремел Оозик.

Словно в ответ ему, из башенки раздался треск скорострелки. Секунда, другая, третья, а стрекот выстрелов не смолкал: казалось, стрелок вознамерился расстрелять весь город.

Кое-как перебравшись через Меченоса с хирургом, Шелк оказался за спиной Оозика и устремил взгляд на стекло, мерцавшее перед ним. Стекло, подрагивая, словно в пляске, пересекала огненно-алая надпись:

ВЕКТОР НЕДОПУСТИМ

Наклонная носовая площадка над головой с грохотом содрогнулась под новым ударом, рев двигателей достиг оглушительного крещендо, Шелка отшвырнуло назад…

…И движение машины вмиг изменилось.

Пневмоглиссер больше не трясся, не мчался вперед. Шум двигателей пошел на убыль, так что вскоре Шелк смог расслышать сквозь приглушенный вой тоненькое пение воздушных сопел. Секунду спустя оно, возвысившись до страдальческого визга, оборвалось, а на приборной доске вспыхнул, замигал красный огонек.

Еще мгновение, и Шелку во второй раз показалось, будто пневмоглиссер вправду плывет: точно такое же сверхъестественное, жутковатое ощущение он испытал в движущейся комнате, доставившей их с Мамелхвой глубоко под землю.

За спиной негромко ахнула Гиацинт, а над головой Оозика неторопливо взмыл в воздух некий предмет странной формы. Сохраняя инкогнито, предмет успел лениво совершить перед самым носом Шелка четверть оборота, и лишь после Шелк сумел опознать в нем большой иглострел, точно такой же, как тот, что торчал за поясом его брюк, выскочивший из кобуры Оозика, словно пробка из бутылки, сам по себе, ничем к сему не побуждаемый.

Гиацинт, прижавшись выпуклостями грудей к спине Шелка, тоже уставилась на стекло.

— Гляди, гляди! Подхватили нас! Вверх тянут!

Поймав иглострел Оозика, Шелк вернул оружие на место, в кобуру, и вновь перевел взгляд на стекло. В стекле вольготно раскинулся в стороны узор из множества изогнутых линий, там и сям оживляемый багровыми искорками.

«На вид – вылитый город в далеких небесных землях, – решил Шелк, – только гораздо ближе».

Заинтригованный, он отдраил крышку люка над креслом Оозика и откинул ее назад. Стоило руке завершить движение, обе его ступни оторвались от пола. Не дотянувшийся до задрайки люка всего лишь на толщину пальца, Шелк повис в воздухе и, подобно иглострелу Оозика, медленно поплыл вверх, но, на его счастье, кто-то в кабине вовремя ухватил его за ногу.

Снаружи узор, который Шелк видел в стекле, тянулся вширь, не зная пределов. Укрытый сумраком небесный город окаймляли со всех сторон бурые, озаренные солнцем поля и россыпи деревушек, а в одном месте, сбоку, сверкало нечто вроде серебристого зеркала, соединенного с городом извилистой палевой нитью. Пока Шелк, невольно разинув рот, дивился на все это, Орев вспорхнул с его плеча и вскоре исчез в полумраке.